Поскольку, однако, производится реформа законодательства, она не ограничивается лишь устранением устарелых мест закона. За время длительного действия старого закона в науке накапливаются многие новшества, и в ходе реформы их также реализуют в той мере, в какой они поддерживаются разработчиками реформы. Спорные научные предложения иногда поддерживаются, а иногда отвергаются в процессе реформы. Так, накануне кодификации уголовно-процессуального законодательства в начале 60-х гг. разгорелся спор относительно презумпции невиновности подследственного и подсудимого впредь до решения суда по этому вопросу, вступившего в законную силу. Наивные противники этой презумпций возражали – кого вы предполагаете невиновным: убийцу, расхитителя, мошенника? А когда вступило в силу новое уголовно-процессуальное право, они заговорили о своей победе, ссылаясь на то, что согласно новому УПК виновность подсудимого доказывает суд. Формула не ахти какая точная, но, как остроумно заметил на одной дискуссии Б. Б. Черепахин, «какая мне разница, кто должен доказывать мою виновность? Важно, что я не должен доказывать свою невиновность».
Гражданский кодекс дополняется рядом новых институтов, таких как право оперативного управления, хозяйственные договоры, обязательства из спасения общественного имущества, защита чести и достоинства и др. В процессе разработки новой кодификации гражданского права обострилась дискуссия вокруг хозяйственного права, сторонники которого рекомендовали исключить из гражданского и административного права нормы о хозяйственной деятельности и воплотить их в специальную отрасль хозяйственного права. Эта идея тогда была отвергнута. Однако в 2004 г. в Украине вступил в силу Хозяйственный кодекс. Но он знаменовал не победу концепции хозяйственного права, а фактический отказ ее сторонников от этой концепции.[271]
Еще один пример. До новой кодификации того же времени Гражданский процессуальный кодекс состоял из двух частей: исковое и кассационное производство. Рассмотрение исков об установлении юридически значимых фактов (например, регистрации брака или окончании вуза) старый ГПК не предусматривал. Они регулировались специальным законом, изданным много времени спустя после принятия ГПК. Новый ГПК, появившийся после издания нового ГК, кодифицировал этот закон путем формирования третьей части ГПК – особое производство.
Иначе складываются причины реформ после долговременного осуществления ошибочного законодательства. Такое законодательство, расширившее запретительные правила, начало развиваться шаг за шагом с 1925 г. и с очевидностью выявило свою непригодность во второй половине 80-х гг. Сперва были сужены рамки экономической свободы государственных хозяйственных организаций путем постоянного усиления планово-организационных действий их вышестоящих органов, а затем правительства и специальных планирующих органов – Госплана и Госснаба с подчиненными им ведомствами на местах. В 1930–1931 гг. запрещается частная собственность в городе и деревне. Легальное исключение было сделано только для индивидуальных хозяйств, единоличных крестьян и кустарей, лишь в крайне ограниченных количествах сохранившихся в результате ликвидации кулачества и создания колхозов. Производительность труда колхозов была ничтожной сравнительно с потребителями на их продукцию, а нормы обязательных поставок государству колхозной продукции все больше увеличивались. После введения паспортной системы в начале 30-х гг. она не была распространена на сельскохозяйственную местность, а в результате передвижение крестьян было сведено к нулю. Они оказались закрепленными за колхозами, работа в которых никакого дохода не давала, и жизнь крестьян обеспечивалась лишь обработкой небольших приусадебных участков. Полуголодной была также жизнь городского населения, прозябавшего на малой зарплате и ограниченно снабжавшегося при карточной системе.
Война с ее жертвами и разрушениями ужесточила положение, а огромные затраты на восстановительные работы сократили источники эффективного экономического стимулирования. С каждым годом политическая и плановая централизация все более усиливалась. Страна еле сводила концы с концами. Давно забытая экономическая инициатива заглушалась «указаниями» и «контролем». Все это подвело сложившуюся социальную и экономическую систему до грани неизбежного краха. Вопрос о политической и экономической реформе встал во весь рост сперва в масштабе СССР, а затем и в разных самостоятельных республиках. В этих условиях начали одно за другим меняться реальные отношения и закреплявшие их юридические законы.
Рассматривая эти меры сообразно их значимости, начнем с роспуска КПСС и ее органов в центре и на местах. В результате был положен конец самой жесточайшей и всеохватывающей диктатуре.
