Однако в подавлении крайних проявлений национально-освободительного движения Горбачев также лихорадочно искал путь спасения Советского Союза, понимая опасность его возможной дезинтеграции. В конце концов он пришел к выводу о том, что разумно было бы заменить Договор об образовании СССР 1922 г. новым договором союзных республик, расширяющим их суверенитет и таким образом преобразующим советскую федерацию в конфедерацию, т. е. в сложное государство с меньшей связью его членов и с передачей им большего объема полномочий от центра. Подписание этого договора состоялось в августе-сентябре 1991 г. Но несколько наиболее консервативных политических деятелей страны – председатель Совета Министров, вице-президент, а также министр обороны, председатель КГБ и др. – оценили договор Горбачева не как средство спасения СССР, а как шаг к его развалу. Чтобы предотвратить подобный исход, они предприняли попытку государственного переворота, образовав «Государственный комитет по чрезвычайному положению», мыслившийся как высший, хотя и временный орган власти, и лишив Горбачева, также временно, его президентства. Впоследствии они отвергали обвинение в попытке захвата власти, ссылаясь на то, что все участники государственного переворота уже были на высшей ступени власти, и утверждая, что их единственной целью было предотвращение угрозы развала СССР. Однако в этом объяснении смешаны правда и ложь. Они действительно стремились воспрепятствовать заключению задуманного Горбачевым договора и тем самым сохранить СССР. Но власти, связанной с их должностями, для достижения этой цели было недостаточно. Чтобы реализовать свой политический замысел, им нужно было получить президентские полномочия, устранив или по крайней мере нейтрализовав действующего президента. И все шаги, направленные к этой цели, были не чем иным, как государственным переворотом.
Для дальнейшего развития политических событий наибольшее значение имело то, что Горбачев находился в отпуске в Крыму, а политические конфликты, грозившие перерасти в вооруженные столкновения, развивались в Москве, где в то время Ельцин был высшим должностным лицом, защищавшим установившийся строй, и ведущим политиком, признанным всенародным голосованием. Поскольку путчисты наполнили Москву своими войсками, Ельцин организовал и возглавил в московском Белом доме (здании российского парламента) оборону против этих войск. Войска отступили, руководители государственного переворота были арестованы, а Ельцин стал главным национальным героем. Это явилось предвестником его окончательного продвижения на позицию первого политического лидера страны.
Когда Горбачев вернулся в Москву, он сохранил президентский пост лишь формально, но не фактически. В связи с этим достаточно упомянуть, что Съезд народных депутатов СССР прибег к самороспуску, самоликвидировавшись после заседания с участием Горбачева. А затем Горбачев, Президент СССР, отчитывался перед Верховным Советом РСФСР под председательством Ельцина, Президента РСФСР. И процедура этих заседаний приобрела настолько унизительную для Горбачева форму, что их можно оценить скорее как ликвидацию, чем упрочение его президентства. Таким образом, хотя Горбачев формально и продолжал в течение нескольких месяцев осуществлять функции президента, в действительности с этого времени он стал политическим трупом.
Тем не менее, он оставался Президентом СССР, а следовательно, был помехой Ельцину в том, чтобы официально взойти на вершину политической иерархии. Это препятствие нельзя было устранить силой: герой, подавивший государственный переворот, лишился возможности осуществить свой собственный. И Ельцин решил применить другой метод: распустить СССР, упразднив тем самым пост его президента, самому остаться Президентом России как независимого государства, которое займет подавляющую часть бывшего СССР, и таким путем стать первым политическим деятелем на большей части распавшегося Союза не только фактически, но и формально.
Оценивая распад СССР, необходимо принять во внимание его объективное и субъективное значение.
