— Я предпочту довериться твоему слову, молодой сэр, — теперь он и вправду говорил как волшебник.
— Но что… — я вдруг запнулся. — Но что, если я вас обману?
— Тогда я буду знать, что ты — обманщик. Ещё хуже — это будешь знать ты сам. Будет знать твой друг.
Выглядеть обманщиком в глазах Ника не хотелось — да и Джим, вроде, не заслуживал, чтобы его кинули. Я хотел заверить обоих, что честнее меня им партнёра не найти; заново расписать достоинства программы переселения; хотел сказать очень многое… но не успел.
Планшет Ника и навигатор грузовика одновременно пискнули.
Писк прозвучал тревожно. Джим вгляделся в экран навигатора. Нахмурился:
- Буря всё ближе. Баллов восемь… но вы не бойтесь, парни. Мы с моей малышкой не такое выдерживали…
В этот момент огромный грузовик повело вправо.
***
Следующие полчаса выдались непростыми. Мы с Ником сидели, вцепившись в кресла; Джим сражался с рулём — грузовик упорно сносило к обочине. А один раз мы даже почувствовали крен — левые колёса на какой-то миг приподнялись над дорогой.
— Слишком большая парусность, — прокомментировал Ник, у которого обо всём было своё мнение. — Надо где-то укрыться. В убежище от бурь! Их ведь у вас строили?..
Джим не ответил. И так ясно, что строили… да вот только где? Он то и дело сверялся с навигатором, вглядываясь в непонятные пересечения линий на экране. Похоже, что убежища поблизости не было — и всё равно дальнобойщик упорно искал его.
— Так, — наконец произнёс он. — Так. Скоро впереди будет старая заправка — в семидесятые их делали крытыми. Она давно заброшена — но должна стоять…
— И мы все там спрячемся? — хором перебили его мы с Ником.
— Там спрячетесь вы. Мой тягач туда не влезет, — ответил Джим, но не стал ничего объяснять. Уж наверное, не бросит нас одних!
Скоро заправка и впрямь показалась. Сквозь потоки ветра с песком, снижавшего видимость, она выглядела как приплюснутый ангар. К этому моменту буря усилилась настолько, что нас просто мотало.
— Так, — нервничая, Джим начал «такать» чаще. — Я щас подгоню тягач ко входу — чтоб защищал от ветра. Потом отведу вас внутрь. Потом перееду туда, — он указал за ангар. — На подветренную сторону. А когда буря кончится — приду за вами.
— А вы… вы нас не бросите? — Ник даже и беспокоился с любопытством. — Может, нам лучше остаться в тягаче? Втроём? Или всем перейти на заправку?
Дальнобойщик задумался. Только тут я понял, что он считает свой тягач живым существом… может, даже другом.
— Это верно, на заправке — безопасней, — сказал он. — Зато тягач, даже такой, как у меня, может унести, поэтому, если ветер переменится или усилится, я должен быть за рулём, чтоб не допустить этого, — ветер, словно подслушав, с удвоенной силой ударил в борт кабины, и Джим снова заторопился: — Так. Мы теряем время. Пошли!
***
Внутри и впрямь было почти не страшно. Мы как будто очутились в приплюснутом тоннеле, перегороженном заглушками — или засыпанной на две трети горизонтальной трубе. Здесь было пусто — топливораздаточные колонки сняли, резервуары наверняка тоже выкопали… но стены были усилены дополнительными рёбрами жёсткости, а дверь, сквозь которую мы вошли, закрывалась плотно и пока что выдерживала натиск ветра. Кто-то явно позаботился о том, чтоб эту заправку, даже заброшенную, можно было использовать в качестве убежища.
Джим пока что держал слово — припарковавшись так, чтобы нас с Ником не сдуло по дороге к заправке, он отвёл нас туда, крепко держа за руки, ещё раз заверил, что не уедет, и ушёл обратно к тягачу. Сквозь бурю мы слышали рычание двигателя, но оно затихло не вдалеке, а рядом — дальнобойщик, как и собирался, поставил свой грузовик за ангаром, использовав его как импровизированный ветролом. Ну а мы просто сидели и говорили. О дронах. О бурях.
О боевиках.
Ник во всём обнаружил неслабые познания:
— …метеодроны изобрели у нас. Так в старину боролись с обледенением — ставили реактивный двигатель на шасси грузовика, чтобы обдувать взлётную полосу. Только в рое таких двигателей несколько сотен — и все они летающие.
— И что они делают? — это я, в общем, знал, но уж больно интересно было послушать Ника.
— Создают ветер. Гонят песок. Но они — вспомогательное средство. Когда буря уже разбита ветроломами, когда скорость ветра уже падает, навстречу ей выпускают несколько роёв. Чтобы создать встречную бурю, понимаешь? Как противопал, чтобы бороться с пожаром — не одно и то же, но принцип похож.
— Ты ведь в курсе, что у нас их освобождают?
— Знаю… — подтвердил Ник. — Но это глупо. «Свободу дронам!» — они же не рабы. Они специально созданы под определённую задачу — которую и выполняют, пока эти их «освободители» не взламывают код. Вот, кстати, интересно, — углубился он в рассуждения, — изначально те, кто их освобождает, думали, что «взломанные» рои буду сливаться друг с другом, и в конце концов образуют единый суперрой, чьей вычислительной мощности хватит, чтоб осознать себя. Да вот только «взломанные» рои не желают сливаться. Почти всегда они, наоборот, сразу распадаются, но иногда — куда реже — становятся дикими.
— Дикими? Но почему?
