— Приветствую вас, мистер Фостер. Вы в заднице, — без обиняков приветствовал моего отца директор.
Мне он сразу очень не понравился. Не только тем, как обратился к отцу — сейчас к наглости власть имущих привыкаешь с рождения. Он не лоснился жиром, как братья Гарсиа, не выглядел подтянутым вышибалой, как бойцы русских, не вышагивал по-ковбойски с техасской заносчивостью. Нет. Гладко выбритый, средних лет, в пиджаке, он встречал нас не в кресле, закинув ноги на стол, а вышел навстречу, протянул руку.
Мне, однако, сразу же захотелось попятиться. Может, дело было в его взгляде — холодном, безразличном? Глаза были как у хищной рыбы, которая жрёт тебя безо всякой ненависти — акул в океанах почти что не осталось, но ужастики про них показывали до сих пор.
— В полной заднице, мистер Фостер, — уточнил «пиджак», пожимая отцу руку.
— Бывало и хуже, мистер Смит, — попытался ухмыльнуться отец, но улыбка вышла какая-то кривая.
— Можно просто «Роберт», — сказал директор и показал рукой на два здоровенных кожаных кресла возле стола из… кажется, из настоящего дерева. — Проходите. Присаживайтесь. Не предлагаю чувствовать себя, как дома, но переведите дух. То, что я скажу, вам не понравится…
Отец вновь криво улыбнулся и подошёл к креслу, глядя в пол. Это потрясло меня куда больше, чем танки на входе, скоростной лифт или стол из дерева. Отец никогда не терял бодрости духа; даже в самых сложных ситуациях он лучился оптимизмом, готовностью с легкой элегантностью порешать вопросы и выкарабкаться из любой истории. А сейчас он словно постарел. Мне даже показалось, что он шаркает ногами, как дедушка Эйб.
Когда мы сели в кресла, кресла приняли форму наших тел. Я чуть не вскочил — вдруг нас хотят взять в плен?! — но отец остановил меня жестом. Странно, конечно, когда кресло само шевелится — но я уже ездил на лошади, и мне было не впервой.
«Пиджак» уселся напротив. Его кресло выглядело гораздо проще и скромнее наших. Вообще, он был странный тип — совсем не походил на тех, кто выпячивает свое богатство, но при этом выглядел намного состоятельней их всех.
— Взгляните, мистер Фостер, — произнес он.
Свет в комнате погас, а стекла в высоченных окнах мгновенно стали темными. В центре комнаты появились знакомые люди. Точней, это мне сначала показалось, что люди, и лишь когда «пиджак» подвинул их жестом руки в сторону, я понял, что мы видим проекцию… но до чего ж крутую, реалистичную! Казалось, что братья Гонсалес пристально смотрят на меня, собираясь пристрелить, или что похуже. Потом появились ещё несколько людей. Я узнал пару известных негритосов с района, отца Бобби Уилсона, преподобного Мика и странного вида мистера, который однажды полночи стучался к нам домой. Но и спасший нас Трэвис тут тоже был, а с уж с ним-то отец точно расстался по-дружески!
— Думаю вам знакомы эти… гхм… господа, мистер Фостер, — произнес после короткой паузы «пиджак». Потом щелкнул пальцами. Рядом с виртуальными гостями в воздухе появилась цифра в долларах, которая стремительно росла. Перевалив за пять миллионов, она начала постепенно замедляться, полностью остановившись на шести с половиной.
— Вы весьма хорошо проинформированы, — вздохнул отец и заерзал в кресле, словно пытаясь устроиться поудобней.
— Безусловно. Кстати, эта сумма не включает ваш долг в сто пятьдесят три доллара перед Тиффани Фостер. Но с ним вы разберётесь сами.
Ещё бы не сами! От Железной Ти так просто не отделаться — вряд ли это удалось бы даже «пиджаку», какое бы место он не занимал. Отец тоже воспрял при упоминании о бабушке и попытался вернуть инициативу:
— Мистер… кхм, Роберт. Вы ведь пригласили меня не для того, чтобы рассказать о моих сложностях?
— Конечно же нет, мистер Фостер. Мне совсем нет дела до того, привяжут ли вас к кактусу братья Гарсия или ковбои Вильямса — к нескольким коням. Мне совсем не интересны ваши сложности. Вы хорошо работаете, мистер Фостер. Да, в основном ловите мелкую рыбешку… но ловите ярко, воодушевляюще! Пожалуй, я могу вас посвятить в планы «Конкордии». Частично, конечно. И, думаю, я могу рассчитывать на то, что вы не будете болтать лишнего, поскольку вероятность того, что вы вообще сохраните способность болтать, целиком зависит от моей благосклонности к вам и вашей семье.
Отец вытер вспотевший лоб и кивнул; что до меня, я нахмурился. Моего мнения, похоже, не собирались спрашивать, и вообще, я вроде как тут пока что был лишним.
— Как вы правдиво отмечаете в своих выступления, «Конкордия» дарит людям новое будущее. Мы очищаем Землю от перенаселения, избавляемся от лишних миллиардов ртов, из-за которых страдает планета, экология и жизнь весьма состоятельных людей. При этом мы — заметьте — не уничтожаем людей, а отправляем их в новые миры, которые лучше, чем Земля сейчас. Уже пара десятков подобных миров колонизированы, и ресурсы оттуда поступают в «Конкордию». Думаю, что вы, мистер Фостер, понимаете, к чему приведет подобная политика.
