— Николай, не стоит думать, что я тебя не слышал, — сказал его отец тихо, но так властно, что мне самому захотелось вытянуться по струнке. Вдобавок, он говорил так же странно, как и Ник. Кажется, отец называл это британским акцентом. Странные же эти британцы: взяли и исказили наш нормальный язык — можно подумать, делать им больше нечего!
— Да ладно, пап, — вздохнул Ник, но при этом успел хитро мне подмигнуть. И прям почувствовал, что, если мы сбежим, то в этот раз все будет похлеще, чем в Хьюстоне. — Пойдем за мной, ты умеешь играть в гольф?
— Не-а.
— Ничего, сейчас я тебя научу. Чистая физика и механика. Давай, догоняй! — выкрикнул Ник и выбежал на зелёный газон… без маски. Здесь они были и не нужны. Гольф-центр прятался под огромной крышей с голографическим небом и солнцем.
Я дернулся побежать вслед за Ником, но запнулся и заметил, что шнурок развязался. Ну вот как так? Гравилеты придумали, и на другие планеты летают, а самозавязывающихся шнурков так и не изобрели. Пришлось присесть и перезавязать.
— Мистер Фостер, — сказал Куртымов-старший, протянув стакан с виски отцу. — Вновь приношу извинения за своего сына. Николай, несмотря на воспитание и образование, бывает слишком активен. Но он единственный наследник, поэтому… Ну, вы понимаете.
— Конечно, — кивнул отец, сделав лицо как у пастора Джеффа, когда к тому приходили пожаловаться прихожане.
— Ты чего застрял? — влетел в комнату Ник.
— Шнурок развязался.
— Давай быстрей, заждался тебя!
***
Когда после очередного удара я наконец-то попал по мячу для гольфа, он улетел не к поляне с лункой, а в кусты.
Мы с Ником подбежали к ним. Мяча видно не было.
— Воспользуешься автопоиском — минус пять очков! — подмигнул Ник и уполз в кусты. Я, верный принципам разделения труда, кое-как привитым мне отцом, начал искать поверху — но тоже безрезультатно. Минут через пять поиски мне надоели, как и сам гольф, и я сел на траву под дерево, сняв рюкзак. Из кустов вылез Ник — без мяча, но счастливый; хотел что-то сказать мне, но не успел.
— Смотри, что у меня есть, — вытащил я из своего кармана плотную, тяжёлую скатку — в старых фильмах так хранили бумажные купюры. Но здесь, в этой скатке, были не деньги — хотя стоила она, наверно, будь здоров.
Я размотал скатку — и она стала лентой. Широкой, красивой, чёрно-золотой.
— Серьезно?! — Ник уставился на неё, как, бывало, отец на бутылку пива премиум-сорта. — Где ты его достал? Это и впрямь БГФ-9500?
— Где достал — там больше нет! — ответил я ему уличной пословицей и, не давая опомниться, спросил: — А как ты его назвал?
Ник, конечно, был рад проявить познания:
— Ну, браслет-голографикатор. Может создавать голограммы до ста кубических, причем настолько реалистичные, словно погружает в виртуалку наяву. Круто. Очень круто… Только откуда он у тебя? Их же ещё нет в открытой продаже!
Сработало. Я чуть заметно улыбнулся: «Пиджак» оказался прав: браслет действительно заинтересовал Ника.
— А ты тогда откуда знаешь про них? — поддел я его в ответ. — Ладно. Он не мой, мне его на время дали. Хочешь, мы с тобой его включим?
— Спрашиваешь!
— Только бы место потемнее найти…
Оглядев поле для гольфа и нашу уютную, но маленькую тень под кустами, я усомнился, что вовремя достал этот голагра… гологриф… короче — браслет. Из-за иллюзии солнечного дня на полях гольф-клуба было круглые сутки одинаково солнечно и почти безоблачно.
— Это мы быстренько устроим, — подмигнул Ник. — А ну-ка, аi-da за мной!
Я уныло послушался. После того, как я узнал, кто он есть, его активность казалась мне странной. Когда у твоего отца денег завались, разве не умней наслаждаться ими — ну, там, бездельничать, рубиться на приставке и кушать от пуза. Я от души сочувствовал Нику, что он этого не умеет — но сейчас тихо выругался, поспевая за ним. Он мчался не в гостевую комнату, как я сначала подумал, а куда-то в сторону — туда, где за реальными и голографическими деревьями скрывалась одна из стен комплекса.
— Я кое-что разузнал на досуге. Не мог и представить, для чего это может пригодиться, — пыхтел Ник на бегу. — А теперь очень даже представляю.
Мне эти загадки не особо нравились; с другой стороны, я опять каким-то образом упустил инициативу, и оставалось лишь расспрашивать, догонять… Когда мы добежали до стены, скрывшись от глаз случайных наблюдателей за стволом огромного дуба, я увидел: вблизи голограмма леса — неважного качества. А Ник уже достал из кармана механическую отвертку и протянул руки к какому-то ящику, приделанному к стене на уровне земли.
— Под крышей не бывает дождей, поэтому распределительный блок решили оставить внизу, — выдал он очевидную и ненужную справку, и, довольно ловко манипулируя отвёрткой, снял крышку, закрывающую ящик.
— Теперь надевай браслет, включай его, иди вон туда и жди меня — указал пальцем Ник. — Щас я тут подключу кое-то, как раз вот недавно создал prezabavnuyu shtukovinu, — он достал из рюкзака цилиндр с проводами.
— Ты уверен? Тебя током не ударит тут?
— Ой, да ладно — легкое дело. Беги на поляну, пока мы её видим.
