Когда Антон с Ангеликой подскакали к месту схватки, большинство разбойников были уже сбиты наземь. Никто из них от неожиданности не смог перестроиться навстречу атакующей коннице. Поэтому графским стражникам не составило особого труда поскидывать злодеев с коней, и теперь те улепётывали со всех ног в сторону небольшой рощицы. Лишь Церинген и ещё, неизвестный Смирнову, рыцарь в чёрных доспехах остались в сёдлах и, побросав бесполезные в ближнем бою копья, отмахивались от, окруживших их, солдат мечами. Те хоть и были людьми служивыми, но до ратного искусства рыцарей им было далеко. Церинген и его спутник уже почти прорвали вражеское кольцо, когда Антон с Ангеликой подлетели к этой круговерти боя.
Увидев Смирнова, барон и чёрный рыцарь, видимо, поняли, что путь к отступлению отрезан. Они расположились спиной к большому дубу, чтобы исключить возможность нападения сзади. Стражники, образовав полукруг, замерли, ожидая команды от своего обер — капитана. Антон с Ангеликой стояли напротив. Кони их чуть пригарцовывая, тревожно пряли ушами. Смирнов молча смотрел на противников, дожидаясь дальнейшего развития событий. Деваться клятвопреступнику и его приятелю было некуда. Оставалось только подождать, когда они сами запросят о пощаде и сдадутся в плен.
Церинген спешился и стал, не спеша, снимать доспех. Вот на землю легли шлем, напоминающий ведро, и латные рукавицы, за ними последовали кольчуга и бригантина, наручи, поножьи и шоссы. Венчал всю эту кучу посеребрённого металла рыцарский пояс с медным кинжалом в кожаном чехле. Вскоре барон остался лишь в нательной рубахе.
Окружающие его воины с глубоким изумлением смотрели на это непонятное действо. Антон с Ангеликой тоже сначала недоуменно переглядывались, но когда Церинген достал из ножен стилет и воткнул его в землю, остриём вверх, Смирнов начал смутно догадываться о намерениях врага.
«Неужели «обернётся» прямо сейчас, здесь, при дневном свете»?! — напрягся молодой капитан.
Тем временем барон встал спиной к, торчащему из травы, острию спиной и забормотал какое — то заклинанье. Затем присел на корточки и с гортанным, непонятным вскриком, сделал заднее сальто через кинжал. Приземлившись на четвереньки, Церинген стал мотать головой из стороны в сторону, высунув красный язык, который с каждой минутой становился всё больше. Глаза сделались безумными, а на затылке встал дыбом звериный загривок. Затем послышалось утробное рычание, которое уже не могло принадлежать человеку. Полотняная рубаха лопнула по швам и взору присутствующих предстали, увеличивающиеся на глазах, сплетения мышц и мускулов, быстро покрывающихся волчьей шерстью.
— Ну, с этим надо заканчивать, — произнёс, пришедший в себя после первой оторопи, Антон.
Он перекрестился и зычно крикнул:
— Воины Христа! Перед нами исчадье ада. С именем бога на устах и крестным знаменьем мы должны его одолеть!
После этих слов стражники тоже вышли из оцепененья и двинулись на оборотня всё теснее сжимая строй. Откуда — то появилась охотничья сеть, которую тут же набросили на ликантропа.
Нелюдь страшно заревел и бросился на своих врагов. Но тут же на сетке был затянут специальный узел, а сама сеть привязана к крепкой ветке дерева.
Обезумевший барон яростно бился внутри ловушки, пытаясь разорвать плетёные верёвки. Но, не сумев до конца осуществить своё перевоплощение в зверя, он не набрал необходимой энергии, чтобы справиться с, обвившей его, паутиной. И поэтому сейчас бился, как муха в тенётах, не имея сил разорвать, сковавшие его, путы.
Антон так увлёкся этой необычным зрелищем, что совсем не заметил, как чёрный рыцарь, вплотную приблизившись к Ангелике сзади, взял её шею в локтевой захват. Пережав девушке сонную артерию, он практически, довёл её до беспомощного состояния.
Оглянувшись на девичий крик, Смирнов оторопело увидел приставленный к горлу любимой острый стилет.
— Су. ка, — только и смог выдохнуть он.
— Слушай сюда, рыцарь! Я не знаю, как тебя звать. Да и не время знакомиться. Предлагаю тебе вариант, при котором всё обойдётся без крови. Ты освобождаешь моего приятеля — я отпускаю эту девку. Слово рыцаря.
После этих слов, видимо для подтверждения реальности своих угроз, бандит слегка надавил на нож, из — под которого сразу же заструилась алая змейка крови.
Антон среагировал молниеносно. Он ни в коем случае не мог допустить гибели своей возлюбленной любой ценой. Её жизнь была бесценна.
Смирнов взмахнул мечом и отрубил конец сетки, привязанный к дереву. Довольно урча, Церинген выбрался из верёвок и припустил со всех, то ли ног, то ли лап, в сторону реки, видимо, намереваясь, перебравшись через неё, укрыться в соседней Литве.
