Блин, а ведь и многие из наших никогда не видели моего настоящего лица. Одно дело — байки, а другое — настоящий живой наследник.
Может, Ичин там сейчас политинформацию проводит? Или кто там у них командует?
А что если это воин из степных волков, которые вообще не в курсе, что я за зверь?
Как бы сейчас ещё и со своими не пришлось объясняться. Есть воины, которые могут узнать княжича в лицо? Надеюсь, моя рожа для них — приятный сюрприз?
Интересно, как бы сложилось моя судьба, попади я сюда без этой вот «голубой» крови Камая? Поверили бы мне вольные племена? Пришли бы за мной к Белой горе?
Ну, возможно, только они бы и поверили. Если бы медведь заступился.
Барсы и волки ценят личные качества и покровительство духов. Шаманка бы убедила их, что я — особенный воин. Она мне сразу поверила.
А люди Айнура? Да никогда. Цивилизация успела испортить их. Им и сейчас важно, что я за «заяц». Айнур мается, не понимая, почему он должен терпеть наглого пацана? Почему здесь командую я? Ведь это в его жилах течёт кровь драконьего рода.
А Нишай?
Я покосился на колдуна. Грязный, растрёпанный, он был счастлив, как мальчишка, которого взяли в первый военный поход. Драки ему не хватало, что ли?
Поверил бы он мне, если б знал, что никакой я не наследник?
Что он увидел во мне, когда мы захватили его в плен? Личную силу? Или-таки ухитрился распознать за личиной «зайца» княжича Камая?
Умный Нишай, хитрый — не по годам. «Проклятый» Нишай — так называют его соплеменники.
Значит, он им всегда колупал мозг? Вёл себя, как хотел? И думал, как хотел?
Может, всё же не распознал? Может, то, что он сам к нам явился — всего лишь махровое своеволие?
Захотел создать собственный мир из ростка и отбить у меня девчонку? Или я слишком хорошо о нём думаю?
Вот Бурка — да. Он признал бы любого «меня». Вот только где он опять?
Дикие волки, разогнав драконов, куда-то скрылись. Толи слиняли втихаря, то ли слились с осёдланными волками, замаскировавшись среди наших дюжин.
Места возле Белой горы хватало всем. Волчьи всадники выстроились ближе к лесу в паре сотен шагов от нас. Пешие барсы и волки сместились к горе, чтобы не попасть между терием Вердена и свитой императора, как между молотом и наковальней.
Я хмурился, пытаясь понять, кто же командует нашими всадниками?
По меховым курткам, расшитым тотемными знаками, было понятно, что это верняк наши — барсы с волками. Но в запале боя успел узнать только брата, Ойгона. Вот и сейчас он был впереди строя. Неужели это брат привёл сюда волчьи дюжины?
Ойгон всегда был дружен с Ичином. Тот вполне мог доверить ему крылатых волков.
Но отряд смешанный. Неужели Майман уступил, и не поставил своего воина командовать? А где он сам? А Ичин где?
Я огляделся, совершенно выпустив из виду императора. Терий Верден что-то говорил ему, вроде как оправдывался. Тот слушал.
Окинув взглядом изменившуюся диспозицию, я понял, что наши люди не сделали ошибки, не встав рядом со мной и Нишаем.
Они пытались сохранять манёвренность и контролировать побольше пространства. Нас всё ещё было существенно меньше, чем найманов. Как минимум раза в четыре. Но уже не так страшно, верно?
К тому же вольные вели себя наголо. Расставляли лучников, так, чтобы досталось и найманам терия Вердена, и императорским.
Отряды лучников были нашим самым сильным оружием. Неожиданным и для нас, и для врагов. Не встречались раньше найманы с лучниками вольных племён. Не было их у нас. Зачем? С волка-то без стремян особо не постреляешь.
Воинам — барсам и волкам красной кости — и в головы не приходило, что придётся биться с превосходящими пешими силами врагов. Они особо и не учились стрельбе. С волка любую добычу можно просто загнать и добить копьём.
Дальнобойные композитные луки, которые раньше применялись лишь на «пешей» охоте, стали вдруг незаменимым оружием. Майман выяснил это, нападая из-за кустов на вайгальские разъезды. Случайно.
Ну не было у него в достатке волчих воинов — один охотники-расстриги. И вождь волков начал воевать, «чем есть».
И в какой момент наплыв в ряды обороны охотников с гор породил эту неожиданно выигрышную тактику: заговорённые стрелы, лучники-полушаманы.
Я и сам увидел всё это в бою только сейчас. Остальное домыслил по равнодушно-привычным командам Сурлана.
Вайгальские лучники не могли нам противостоять. Луки у них короткие. Стрелки защищают колдуна во время битвы, сидя рядом с ним на драконе. Дальнобойность там никакая, да она им и не нужна. Зачем десятки стрел, когда есть одна молния колдуна?
И вдруг удача отвернулась от найманов. Охотничья магия мирных лесных волков обернулась против захватчиков.
Найманы не ожидали встретить в горах стрелков. Не подготовились к мелкой охотничьей магии, пробивающей защиту амулетов. У правителя Юри попросту не было никаких лучников.
Раздалось блеяние. Я бросил считать своих и обернулся к врагам.
Люди императора, нарядные, в вышитых халатах и плащах из дорогого меха, с красивыми причёсками, похоже, заставляли воинов ставить юрты.
Те пытались воззвать к разуму — сражение-то ещё не закончилось, император и терий Верден не отдали никаких команд.
