Марія ничего не отвѣчала, и только самые болѣзненные вопли вырывались изъ ея души. Языкъ злобы наконецъ истощился. Марія отдохнула. Наступилъ вечеръ. Вдругъ опять цыганка вбѣжала къ ней съ видомъ фуріи и съ адскою радостію на глазахъ, сказала: "Вотъ, видишь, я правду говорила тебѣ давеча: онъ придетъ; вонъ идетъ онъ! Радуйся!" Но противъ ожиданій ея, Марія не оробѣла: отчаяніе придало ея душѣ невѣроятныя силы. Спрятавъ, украдкою отъ цыганки, ножъ въ рукавѣ своего платья, она сѣла подлѣ стола и ожидала своего злодѣя съ величайшимъ, повидимому, спокойствіемъ. Онъ взошелъ въ горницу, и прежде обратился къ цыганкѣ. "Я забылъ тебѣ сказать -- говорилъ онъ -- что твой сынокъ прислалъ мнѣ письмо, въ которомъ описываетъ свое происхожденіе и набивается мнѣ въ сыновья. Поди и скажи ему..." Продолженіе сего приказанія мы знаемъ. Цыганка, бросивъ взоръ нечеловѣческой радости на Марію, вышла изъ горницы, и остановившись на нѣкоторое время у дверей, прислушивалась съ дикимъ удовольствіемъ начавшемуся между Маріею и начальникомъ разговору, и потомъ отходя прочь, сказала съ неимовѣрною злобою: "Празднуй, злодѣй; праздникъ твой не дологъ! Теперь пойду потѣшусь надъ твоимъ выродкомъ, а тамъ наступить и твоя очередь!"
Въ продолженіе сего между начальникомъ и Маріею началась слѣдующая сцена:
"Марья Алексѣевна! -- сказалъ начальникъ строгимъ голосомъ -- вы, чай, знаете за что вы содержитесь?
-- За что бы я ни содержалась -- отвѣчала Марія съ твердостію,-- но я знаю одно то, что я невинна!
"Хорошо! О невинности твоей поговоримъ послѣ; но теперь я долженъ сказать тебѣ, что если ты имѣешь хоть какое-нибудь сердце, то должна чувствовать цѣну моихъ благодѣяній, и быть, вразсужденіи меня, по крайней мѣрѣ, благодарною..."
-- Вамъ благодарною? -- съ живостію прервала Марія.
"Да, благодарною! повторилъ начальникъ.-- На тебя поданъ мнѣ ужасный доносъ, что ты отравила мою жену. Я давно могъ бы произвесть слѣдствіе, и осудить тебя, а ты видишь я что дѣлаю? Съ собственною своею опасностію я хочу спасти тебя: я медлю, забочусь о твоемъ содержаніи, о здоровьѣ, о спокойствіи..."
-- Но было бы гораздо съ вашей стороны великодушнѣе, когда бы вы приказали убить меня однимъ разомъ, чѣмъ по каплѣ пить мою кровь.
"Такъ! Неблагодарная! я звалъ напередъ, что инаго ожидать отъ тебя нечего! Хорошо! Я болѣе тебя не стану щадить: предамъ тебя суду; пусть же полюбуется твой старый дѣдъ, когда тебя выведутъ на мѣсто казни, и когда..."
-- Но чего вы хотите отъ меня?
"Ты знаешь, чего я хочу. Я люблю тебя. Если хочешь избавиться отъ казни: будь моей женою!"
-- Никогда!
"А казнь?"
-- На все готова!
"А думаешь ли ты, что твой дѣдъ перенесетъ твое безчестіе?"
-- Я знаю, что онъ не перенесетъ этого, и смерть его падетъ на твою душу!
"Э! такъ ты такова! Но нѣтъ голубушка ты не отдѣлаешься отъ меня; ты моя!"
-- Отойди, злодѣй! -- вскричала Марія, принимаясь за ножъ.
"Вздоръ! Ты должна быть моею!"
Марія, отскочивъ на нѣсколько шаговъ отъ губителя, выдернула изъ рукава ножъ, и занеся его себѣ на грудь, сказала ему съ величайшею твердостію: "Если ты сдѣлаешь еще одинъ шагъ ко мнѣ, меня не будетъ!"
-- Ты рѣшаешься на самоубійство?
"Рѣшаюсь!"
-- И не боишься вѣчной муки?
"Ты будешь отвѣчать за меня!"
-- Но подумай, что если ты сдѣлаешься моею женою, то будешь пользоваться честію, богатствомъ, довольствомъ; все мое будетъ принадлежать тебѣ; я раскрою предъ тобою всѣ мои сокровища, и каждое твое слово...
"Замолчи обольститель! Я ненавижу тебя, и презираю твои богатства!"
-- Испытаніе кончилось! -- сказалъ начальникъ, вдругъ принявъ на себя радостный и довольный видъ, и сѣвъ на скамью.-- Милая дочь моя! ты выросла подъ моимъ кровомъ, и ты могла подумать, что я въ самомъ дѣлѣ стану губить тебя, разлучая съ избраннымъ тобою женихомъ! Нѣтъ, ты еще не знаешь меня, не знаешь, сколько я забочусь о твоемъ счастіи. Все, что ни случилось съ тобою, было сдѣлано по желанію самого твоего жениха. Онъ хотѣлъ испытать твою къ нему любовь, твое постоянство, твою добродѣтель -- и ты прекрасно выдержала это испытаніе!
"Напрасно ты думаешь обмануть меня этою ложью: я знаю тебя уже хорошо!"
-- Но если ты не вѣришь мнѣ: то повѣришь твоему жениху, который....
"Который, по твоему приказанію сидитъ въ тюрьмѣ и въ цѣпяхъ!"
-- Нѣтъ!... который свободенъ, а теперь же будетъ у ногъ твоихъ.
Начальникъ отворилъ дверь въ сѣни, и сказалъ громко: "Викторъ Ивановичъ! идите, спѣшите въ объятія вашей...." Когда онъ говорилъ сіе, Марія стояла въ недоумѣніи. Злодѣй примѣтивъ сіе, не докончилъ рѣчи, быстро обернулся къ ней, выхватилъ у ней изъ рукъ ножъ, отбросилъ его въ сторну, и схвативъ Марію въ объятія, вскричалъ съ неистовою радостію: "Теперь ты моя!"
Марія издала ужасный вопль. "Боже! защити меня!" -- вскричала она отчаяннымъ голосомъ, употребляя слабыя и тщетныя усилія.
-- Нѣтъ! -- сказалъ злодѣй съ бѣшенымъ смѣхомъ. -- Теперь ни какая сила не вырветъ тебя изъ моихъ рукъ! Ты моя!
