– Окно затвори, холодно! – рыкнул свирепо Мстислав от печи, и Святополк покорно опустил оконницу. Поворотился, встретился взглядом со старшим братом и невольно отвёл глаза. Мстислав глядел хмуро и набыченно, как и всегда в последнее время.
– Не рычи, – негромко, но твёрдо, сказал Ярополк, тоже поворотясь от окна, в которое он глядел, как смерды тащат от Чуриловой слободы по улицам корягу – кто-то уже спешил вкусить праздника заранее.
Мстислав смолчал. Тем паче, что средний брат был прав – вовсе ни в чём не виноват Святополк, а в тех бедах, которые настигли Изяславле семейство – тем более. Ярополк же в Смоленске – хозяин, и как он скажет, так и будет, невзирая на то, что и за плечами старшего стоит немалая оружная дружина.
Все трое Изяславичей уже давно не мальчишки. Даже младшему, Святополку – восемнадцать. Старшему, Мстиславу, уже двадцать шесть, он уже на новогородском престоле правил, и ратился не на одной войне – и в торческом походе топтал конскими копытами степь, и с Всеславом бился на Черёхе и Немиге, и на Волчьем море сражался в варягами, и за морем побывал. Да и средний, Ярополк, в двадцать два-то года, попробовал стали на Немиге, а на Альту не поспел всего каких-то два дневных перехода. Выждать бы тогда отцу хоть два дня – и черниговская рать подошла бы, и смоленская. Может и враз остановили бы половцев, и не дошло бы до того, что аж до самой Снови досягнули половецкие загоны.
А ныне – что сотворилось? Кому на руку сыграли? Полочанину да черниговским князьям!
Отец невестимо где, на престоле полоцкий оборотень сидит, церкви в Киеве того и гляди затворять начнёт. Они сами в Смоленске да Новгороде как в осаде. Прослышав, что Всеслав со Святославом в Степь ушли, половецкие вежи зорить, да Глеба на тьмутороканский стол сажать, Изяславичи собрали смоленскую и новогородскую рати, и выступили. Шли вдоль Сожа, целясь изгоном захватить Киев и воротить отца на престол.
Куда там!
Старый лис, воевода Бронибор словно чуял что-то заранее. А может и не чуял – мало ль доброхотов Всеславлих в кривских землях? До сих пор помнится Мстиславу, как рухнул под ним новогородский престол, как переметнулись на Черёхе кривские полки, как встала замятня в Людином конце и отворил Всеславу ворота боярин Басюра. Кто поручится, что здесь, в Смоленске, у Ярополка – не так? И что не донесли воеводам о замыслах Изяславичей заранее – многие знали про поход, многие его и готовили.
Так или иначе, а только не удался поход.
