Нико долгое время не знала, какой бывает награда, потому что всегда проигрывала. Если отец назначал поединок Рича и Ларика, интрига сохранялась до последнего, эти два дуболома обладали примерно одинаковой силой. Но если в пару попадала Нико, вопрос был лишь в том, как именно ее изобьют сегодня.
Она не сдавалась, она честно пыталась изменить хоть что-то, у нее просто не получалось. Она изучала боевые искусства – однако ее братья делали то же самое. Она искала приемы, которые дадут ей преимущество, но таких просто не было. Порой Нико смотрела старые фильмы, ей нравилось наблюдать, как отважная героиня, тонкая и хрупкая, одним ударом крошечного кулачка посылает в нокаут двухметровых верзил.
Только вот на фильмах чудеса и заканчивались. С годами Нико пришлось признать жестокую правду: природные данные имеют значение. Ее вес, сила, на которую способны ее мышцы… Был предел, который Нико пересечь не могла, как бы она ни старалась.
Увы, отец почему-то никак не мог этого понять. Даже мама, робкая, тихая женщина, во всем подчинявшаяся мужу, однажды решилась попросить:
– Ты не мог бы сделать ей хоть какую-то поблажку? Она же девочка!
– А жизнь сделает ей поблажку на то, что она девочка? – хмыкнул в ответ Крезос. – Никаких поблажек, а то сдохнет в канаве во время первого же боя!
Он говорил достаточно громко, чтобы маленькая Нико его услышала. Он думал, что напугает ее этим, заставит работать усерднее. Зря он так, конечно. Она и без его угроз работала на пределе своих сил, да и потом… после очередного поединка с братьями, когда она рыдала на полу в луже крови и рвоты, возможность сдохнуть в канаве казалась вполне привлекательным вариантом. Зачем держаться за жизнь, если она состоит из боли и страха?
Когда тестирование показало, что у нее отличные способности к контролю над роботами, Нико понадеялась, что станет легче. Просчиталась. Точно такие же способности обнаружили у ее братьев, всех троих приняли на обучение в военную академию. Крезос сиял от восторга. Нико с тоской думала о том, каково это – навсегда покинуть дом и просто идти, идти вперед, до горизонта, который всегда будет слишком далеко, пока ее не настигнет одна из тех тварей, о которых рассказывал отец…
Она до сих пор не понимала, как сдержалась. Поединки отменены не были, ее жалели даже меньше, чем раньше, потому что разница между ней и братьями становилась все заметней. Если ее противником был Рич, она еще могла рассчитывать хоть на какое-то снисхождение, похоже, ему и самому не нравились требования отца, он просто не смел ослушаться. Но вот Ларик… он наслаждался процессом, она знала. Ему нравилось смотреть, как кровь брызжет во все стороны, он старался во что бы то ни стало сломать кость.
Однажды во время одного из поединков, когда отец отвлекся и велел им заканчивать самим, Ларик вдруг сорвал с Нико одежду. Она такого не ожидала, причин не было, ничего подобного раньше не происходило! Нико, уже избитая, ослабленная сильным головокружением, просто замерла на полу, а брат не спешил отходить, он смотрел на нее, не моргая, и глаза были такие странные, будто маслом изнутри залитые… Рич тогда вмешался, оттащил Ларика, и все закончилось.
Она рассказала об этом отцу. Раньше Нико никогда не жаловалась, потому что толку не было. Но сейчас инстинкты шептали ей: надо, есть в мире вещи пострашнее боли и слабости.
Отец, как ни странно, ей поверил, у того разговора были последствия. Ларика он избил ремнем так, что от мышц на спине осталось кровавое месиво, кое-где даже кости проглядывали, пришлось врача вызывать, но из тех, кого Крезос хорошо знал и мог уговорить на молчание. Ричу тоже досталось – просто чтобы так себя не вел. А еще была наказана Нико, она потом долго ходила с полностью закрытым кровоподтеком глазом. За что? Да все просто: нечего докладывать начальству, разбирайся со своими проблемами сама!
Отчаяние нарастало, сил оставалось все меньше. Мысли о том, чтобы искать возле горизонта покой, становились навязчивыми. А как иначе? Она уже забыла, каково это: быть не битой, старые раны не успевали зажить, когда она получала новые, и мучения Нико превратились в зловещий замкнутый круг. Она даже почти решилась, но приближался новый год обучения, и она дала себе шанс посмотреть, не принесет ли он чего-нибудь нового – без особой надежды, сама толком не понимая, почему.
Просвет неожиданно появился, когда Нико узнала, что им предлагают добровольно, вне основной программы, изучить так называемый «точечный бой». Эта техника делала ставку не на силу, а на скорость и ловкость. Бить тоже приходилось, но в определенные точки, каждый удар получался особо болезненным, порой даже смертельно опасным.
