По пути к комнате он перехватил контроль над несколькими сервисными роботами. Боевых тут не было, по крайней мере, не на этом этаже, а вот «Универсалов» хватало. Изначально они предназначались для ухода за пойманными мутантами, Аделаида написала для этого целую кучу автономных программ. Теперь же Зоран выбросил из памяти роботов весь этот услужливый шлак, он заставил их действовать по-новому.
«Универсалы» налетели на мутантов быстро и уверенно. Подхватили с пола, не позволяя пролиться ядовитой крови, и швырнули за ближайшую дверь – Зоран уже изучил планировку, знал, что там холодильник. А даже если нет, не выберутся! Тварюги эти, конечно, успели выпустить газ, но оператор увеличил мощность вытяжки, он знал, что до него отрава не доберется. Даже если бы он сделал вдох, усовершенствованный нейромодуль, такой, как у него и других студентов, сам бы справился с этим через прямое влияние на иммунную систему.
Он провел боевую операцию идеально, как по учебнику, все получилось! Зоран даже обрадоваться успел… но радость эту не удержал. Потому что секундой позже он почувствовал, как под его ногами дрожит пол.
Вибрация не была постоянной, скорее, мерные толчки, как при землетрясении… Или от шагов кого-то очень тяжелого. И треск бетонных плит намекал, что куда более вероятен второй вариант.
Зорану не хотелось смотреть, кто именно приближается к нему, а не смотреть было нельзя. Это не симуляция, где можно просто отключить компьютер. Это его жизнь – которая прямо сейчас рискует стать очень короткой!
С помощью камер он заглянул за угол и выругался так, что бабушка наверняка отхлестала бы его по губам придорожной крапивой. Зоран понимал, что ругань практической пользы не несет, и все равно ему стало легче. Он будто выпустил из себя часть страха – как выпускают излишек пара, чтобы избежать взрыва.
То, что к нему приближалось, было опасней слизней, намного… Оно было крупным и едва умещалось в коридоре, из-за этого и двигалось медленно, Зоран подозревал, что оно способно на куда большую скорость. На первый взгляд казалось, что это одно тело на ногах… или одна голова, как посмотреть. Скорее, голова, потому что это нечто напоминало деформированный человеческий череп, покрытый остатками сгнившей серой кожи. Откуда-то снизу, из основания черепа и из дыры, образованной исчезнувшей нижней челюстью, росли три пары странно изогнутых ног, заканчивавшихся неким подобием копыт. Впрочем, сходство с человеком было лишь маскировкой, странным подражанием, которое, вполне возможно, сформировалось уже в лаборатории. Настоящее тело существа, мягкое, склизкое, бесформенное, металось внутри панциря, то и дело приникая к окнам-глазницам. Зоран не видел его полностью, но прекрасно помнил, с какой ловкостью оно пожирало мясо и дробило кости брошенных ему во время кормежки животных. Становиться такой же жертвой он точно не хотел!
Он не собирался подпускать это существо близко, он послал «Универсалов» ему навстречу. В его распоряжении оказалось три робота, все вполне крепкие. Дальнобойных орудий нет, кто бы их установил? Но есть инструменты, которые сойдут за оружие – лезвия, щиты, металлические петли… Этого должно быть достаточно!
По крайней мере, Зоран надеялся, что будет достаточно. Если он не победит эту тварь, то хотя бы задержит, выиграет время, ну а потом сюда подоспеют Аделаида и остальные, все будет кончено!
Однако реальность показала, что у самого Зорана вероятность завершить свой жизненный путь повыше, чем у монстра. Его роботы не смогли ровным счетом ничего, потому что не успели. Едва они скользнули за поворот, как из пасти существа выплеснулся грандиозный поток мутной густой жижи. Она выглядела отвратительно, воняла так, что у Зорана, стоявшего пока далеко, глаза за секунду слезиться начали, а главное, она уничтожала все на своем пути. У «Универсалов» защищенные корпуса, не каждая кислота им навредит, но эта справилась. Она не растворила роботов полностью, однако пережгла схемы, необходимые для управления, этого было достаточно.
Зоран остался один на один с хищной тварью – без оружия, без укрытия… Глаза слезились все сильнее, становилось трудно дышать, ему едва удавалось сдерживать кашель. Пол покрывался трещинами, рискуя обрушить и человека, и мутанта на этаж ниже. Если Зоран окажется под обломками, он уже не выберется, не сможет просто, да и долго не проживет… А умирать не хотелось – так остро и отчаянно.
Ему оставалось лишь одно: прижаться к двери, за которой укрывались беженцы, стучать по ней обеими руками, думая о спасении и не думая о том, что осталось у него за спиной.
– Откройте! – крикнул он. – Скорее!
Они слышали его, он знал. Он ведь по-прежнему мог наблюдать за ними через камеры, он видел, как они собрались у двери, обсуждая что-то. Кажется, они спорили… да и понятно, о чем! Они не знали, друг он или враг, сумеют ли они закрыть дверь до того, как существо последует за ним, не впустят ли они в защищенное пространство ядовитый газ… Он мог бы подслушать, о чем они говорили, но на это не было времени и сил.
