Крэч подошел и прокашлялся, привлекая внимание Хыча, увидев его охранник двинулся на встречу. Крэч поднял руки, показал сперва пустые ладони, потом один палец на правой руке: одну минуту.
Хыч кивнул. Охранник отступил, занял прежнюю позицию.
— Меня зовут Вассега Лосу, — представился Крэч. — Вы человек деловой, я знаю, я тоже, так что не буду ходить кругами. Лорто Артана вам отказала, и уверен, не согласиться выполнять ваш заказ за деньги. Я готов его выполнить…
— Я вас не знаю. То, что вы искусно подслушали наш разговор, и этого никто не заметил, уже говорит о многом… И то, что безбоязненно заговорили со мной тоже… возможно вы искушены, в подобного рода делах, но не это главное, мне нужны рекомендации… это слишком серьёзное дело, что бы я его поручил человеку с улицы.
— Я думал, что вы не можете поручить это дело никому из местных къяльсо исходя из вопросов конфиденциальности…
— Чего щас сказал?
— Чтобы не палиться.
— Ага. И это тоже…
— Моё настоящее имя Крэч Жаугратток, по прозвищу Древорук, — пошел ва-банк Крэч, — я покинул этот благословенный остров двадцать лет назад. Это не малый срок, но думаю, найдётся ещё много достойных людей, кто меня помнит и подтвердит мою репутацию. К тому же вы должны понимать, что Лорто Артана приехала на Ногиол за римтой, и она её получит, так или иначе. Я же, если мы договоримся, готов решить и эту проблему.
— Ну допустим. Как её вы решите?
— Проще простого, я отдаем ей свою римту… кстати она же и подтверждение моей репутации.
— Римта у вас с собой?
Крэч улыбнулся, покачал головой.
— Ну разумеется — нет.
— Проще говоря, вы уступаете мне римту за десять тысяч золотых.
— Не вам уступаю, а Лорто Артане отдаю.
— Зачем вам это, уверен вы можете выручить за неё вдвое больше.
— Лорто спасла мне жизнь, я не хочу чтобы она лезла в это дело.
— Мне надо подумать… давайте сделаем так, я наведу о вас справки, а вы придёте завтра после обеда в «Белого кашалота» и покажете мне римту…
— Я похож на идиота? — ухмыльнулся Древорук. Хыч откинулся на спинку стула, забарабанил пальцами по столу. — Когда узнаете кто такой Крэч Древорук у вас не останется никаких сомнений доверять мне ваше дело или нет. А на римту мою вам смотреть незачем, ежели вы, конечно, не желаете ударить по рукам прямо сейчас и выдать мне половину оговоренной суммы авансом. В камушках.
— Такого желания не испытываю. Хорошо, — Хыч встал. — Жду вас завтра в «Кашалоте», после обеда.
— Буду.
— Надеюсь вам не надо объяснять…
— Не надо ничего объяснять, — остановил его Крэч, — я знаю, как ведут дела на Ногиоле.
Хыч огляделся, напялил на голову булту.
— Эй, девка, — крикнул, — скажи хозяйке, что мясо повар пересолил! И экехо горчит. Говно, а не экехо. У вас тут всё дерьмовое и жратва и музыка, столы грязные и стулья — жестче только без седла на горбу у варг-нахаха. Такое впечатление, что не в трактире обедал, а в допросном кресле Вауровых каземат «нежился».
Крэч дождался, когда он уйдёт и поспешил к своему столику — дела делами, а проголодался он сильно.
Минут через пять к нему подошла Тирма.
— Ну что, поговорили?
— Серьёзный какой дядька, — облизал пальцы Крэч.
— Всё хорошо?
— Более чем, — он вытер губы, и властно притянул феасу к себе, нежно прихватив её физиологически безупречной ладонью чуть ниже поясницы. Сказал мягко: — Спешу я, милая. Очень спешу, извини! Завтра буду, обещаю.
Тирма глубоко вдохнула и заморгала своими огромными коровьими ресницами, но не отстранилась, пролепетала еле слышно:
— Приходи, — и, томно выдохнув, добавила: — я ждать буду. — Она улыбнулась, и Крэч понял, что с этой девушкой у него будет намного серьёзнее, чем он привык за последнее время.
Очнулся Вейзо от дикой боли. Кровь заливала глаз. Всё сливалось в нём в одно мутное рыжее пятно. Ктырь попытался сморгнуть — не получилось. В лицо плеснули холодной водой. В глазу защипало, и пока его снова не затянуло кровавой пеленой Вейзо успел разглядеть склонившегося над ним человека: худой, жилистый горбун, с лысым как колено черепом. В одной руке он держал узкий серпообразный нож — гуюрм, в окровавленных пальцах другой (Ктырь это уже позже понял) кусочек отрезанного его уха.
— Хорошо меня видно? — участливо спросил горбун.
Вейзо промолчал — лихорадочно пытаясь понять — что и как ему теперь делать. Но мысль как назло у него была только одна, глупая до невозможности: «надо что-то решать, если так дальше пойдёт от меня скоро совсем ничего не останется».
— Баан Калон, — неожиданно представился горбун. — Рад, так сказать, знакомству.
