Феаса ушла, призывно повиляв аппетитным задком. Крэч перебрался за стол, стоявший под приоткрытым круглым окном, сквозь которое с улицы задувал свежий воздух и доносился звон металла, словно по соседству стояла кузня, что в этой части города, по его представлениям, было категорически невозможно. Уныние, в которое впал Древорук, не застав градда Зуага, сменилось радостью от перспектив нового романтического похождения — жить стало куда как веселее.
Долго ждать не пришлось: девица прибыла уже через несколько минут. В одной руке она несла запотевший кувшин холодного вайру, в другой — блюдо с присоленным перцем и жареными трабскими колбасками.
— Как зовут тебя, милая?
— Тирма, — феаса снова улыбнулась ему. Она нагнулась, чтобы поставить на стол блюдо, — вид её могучего бюста ввёл кибийца в ступор.
А тут ещё вдогонку ко всему прозвучало:
— За тот столик идёмте, градд, — там нас, думаю, никто не потревожит.
Древорук чуть со скамьи не грохнулся, и не оттого, что деваха прижалась к его ноге бедром, а оттого, что голос этот принадлежал не абы кому, а сиите Лорто Артане! «Или Лесии, Хорбут знает как её на самом деле зовут!» Видеть кейнэйку Древорук не мог, равно как и она его — пусть и невысокие стенки кабинки и пышные формы феасы полностью скрывали их от взглядов друг друга.
— А может, к окошку? — говоривший, видимо, решил, что в кабинке где сидел Крэч никого нет и подавальщица просто вытирает испачканный стол.
— Нет, — возразила Лорто (никаких сомнений, что это была кейнэйка). — Мне нравится вот тот столик.
— Как вам будет угодно! Здесь встань, Глар, и никого к нам не подпускай.
«С кем это она?» — мужской голос был незнаком Крэчу. Он придержал Тирму рукой:
— Не торопись уходить, милая!
Та уставилась на него удивлёнными глазами, приняв его жест за начавшиеся приставания, и собиралась уже запротестовать, но смолчала, поддавшись чарам его молящего взгляда.
— Я ничего, — поспешил развеять её заблуждения Древорук. — Мне просто никак нельзя попадаться на глаза той сиите.
Тирма посмотрела на Лорто, её спутника и лысого верзилу-охранника и зашептала, смилостивившись:
— Ладно. Давайте за мной, градд, прикрою вас.
— Погоди, мне б послушать…
— Чего?! — нахмурилась она.
— Я отблагодарю, — он полез в най-сар.
— Эй, девка, что ты там возишься, задом крутишь, заказ прими! — требовательный окрик спутника Лорто разрешил сомнения феасы.
— Дакла! Обслужи! — крикнула Тирма некрасивой своей товарке, перенаправляя заказ. — Как хотите, градд, только заметят они вас.
— Не заметят. На «ты» давай, Крэчем меня зов… — и осёкся: «Ослом вартарским тебя зовут, а не Крэчем! Ну, Тирма, держись: теперь уж точно не отпущу тебя!» — Не носи мне ничего больше, вроде как нет тут никого. Я всё оплачу. Поняла? Морячки придут — место, скажи, занято. — Тон его поневоле сделался собственническим, и девушка тут же поняла это (феасы всегда такие вещи чувствуют) и присмирела.
— Хорошо, Крэч, — произнесла она кротко.
Их взгляды встретились.
«Ах, ты — запомнила! — и тут же досадливое сменилось радостным: — Запомнила — значит, понравился!» — Душа Крэча взмыла ввысь на крыльях надежды.
— Ну иди, осторожненько, позову как-нибудь, если что, — он заговорщицки подмигнул ей и, предварительно скинув с правой руки перчатку, провёл пальцами по смуглому предплечью феасы.
Прошёл час, а Крэч так и не услышал в разговоре Лорто-Лесии и незнакомца ничего интересного. Говорили те ни о чём: немного о несносной тарратской погоде, немного о ценах, немного о предстоящих постановках. Коснулись и несомненного организаторского таланта градда Эбирая (в народе Змеюки Эба), за короткий срок успевшего организовать всё в лучшем виде. Незнакомец похвалил Лорто за удачно выбранное место, как нельзя пригодное для такого рода мероприятий, за удивительные находки — двойную сцену и угловое против прямого расположение скамей для зажиточных таррийцев, что позволяло усадить втрое больше прежнего.
— …и не в усадить же дело, а в том, что вы их выделяете, а стало быть, против прочих возвышаете, — назидательно изрёк незнакомец, — это для многих важно. Я, к примеру, был бы за такое внимание благодарен.
«Зачем тебе этот старый козёл, девочка? — мысленно негодовал Крэч. — Фу!»
«Во-первых: с чего ты взял, что он старый, во-вторых, на себя посмотри, — скрипнула связками любимая бабуся. — В-третьих: не твоё это дело, внучек! Не лез бы ты куда не просят — глядишь, при двух руках был бы!»
«Вот ты ядовитая!»
«Да, я такая. А то ты не знал!»
Слева загомонили. Крэчу было скучно, и он невольно прислушался. Компания — по голосам человек шесть-семь — рассаживались за столом, находившимся за три от него. «Обещанные Тирмой моряки? Возможно».
Крэч приподнялся.
«Лорто ж по затылку не определит, что это я. Там у меня ещё утром хвост конский был, пушистый, а сейчас строгая стрижка а-ля зарокийский вельможа!» — Он поглядел поверх перегородки на шумевших слева — так и есть: шестеро, моряки, — и тут же сполз вниз от греха подальше.
