— Я образованный феа, рискну так сказать, и понимаю в этом толк. И вообще я весь из себя положительный, Хорбут меня раздери… Разве что посквернословить люблю, а кто не любит.
Кинк сморщил нос.
— А ты брата Дисаро попроси, он обряд проведёт, от скверны тебя очистит. Воздаст хвалу Нойби или Гальмонорокимуну, принесёт жертву Ихольару…
— Правда?
— А-то, — Кинк хитренько поглядел на Левиора. — Белые братья все это могут, я бы даже сказал это наипервейшая их обязанность. Это же не мечом у нерадивых стражников в Гасоре перед носом махать, да, брат Дисаро?
— Много ты понимаешь, — Левиор сдвинул брови.
— А что, может и правда подсобишь, брат? — непонятно в шутку или всерьез спросил феа.
— Не сейчас, — скрипнул зубами Левиор.
— Ясное дело — не сейчас, потом, как настроение будет.
— Это ты, дядька Гейб, ещё не видел, как брат Дисаро ритуальный танец с посохом исполняет — любо дорого посмотреть, — продолжал глумиться Кинк. — Он раньше каждый день, прямо каждый день, по утрянке хвалу Ихольару возносил в танце, а сейчас что-то позабыл, тебя, наверное, стесняется, скромничает…
— Ты наелся? — оборвал его Левиор, глядя, на то, как хищно облизывает огонь шкворчащий и сочащийся кровью и жиром кусок мяса.
— Почти.
— Всё тогда на сегодня, разговоры окончили, спать идём, завтра подниму рано. Заниматься с тобой буду.
— Да?! — обрадовано воскликнул Кинк, который давно упрашивал Левиора, чтобы тот научил его драться, как он выражался «по настоящему», что означало обучить владению мечом. — Уже сплю. Только смотри не обмани меня, — он скорчил преувеличенно страшную рожицу и погрозил ему пальцем, — БРАТ Дисаро.
Левиор не собирался обманывать мальчишку, занятия в большей мере нужны были именно ему. С недавнего времени он начал замечать, что бытие праздного странника не идёт ему на пользу. Размеренная жизнь и стряпня Гейба постепенно делают свое дело, и он потихоньку обрастает жирком, и хотя не раз уже зарекался не участвовать в пищевых оргиях устраиваемых этими двумя, так хорошо спевшимися гурманами, постоянно ловил себя на том, что хоть и сыт уже — рука волей неволей да тянется за новым кусочком. «Нужно срочно что-то менять, — подумал он и решил действовать. Достать меч и начать тренировки было неправильным — как ни как, а он Белый сулойам, а не мастер клинка. — Может потренироваться с посохом?» Поразмыслив немного он решил, что, практичнее начать обучать Кинка, что неминуемо повлияет и на его физическую форму. В конце концов, в том, что малец научится обращаться с оружием, не будет ничего плохого. «Для этого и меч доставать не надо, двух палок будет вполне достаточно».
— Не обману, брат, как можно, — сказал Левиор и встал. — Я тоже спать, — он похлопал Гейба по плечу. — Не сиди так долго — не дай Ихольар, зад отморозишь.
— Чепуха, — прохрипел феа. — Он у меня лохматый, как у тярга. И когда это твой бог о моем заде беспокоится начал?
— А, — отмахнулся Левиор и заковылял к кустам, малую нужду справить.
Прошел час, может полтора. Гейб сидел и наблюдал через огонь за Кинком и братом Дисаро, пыхтя трубкой и изредка поглядывая на небо. Убедившись, что они спят глубоким сном, подбросил ещё дров в костер и засобирался в дорогу.
Ушел он не сразу, сперва немного постоял в темноте, за пределами круга света от костра, прислушиваясь, не проснулся ли брат Дисаро и не встал ли чтобы проследить за ним; и только после этого сунул под язык зелёно-коричневый шарик, величиной с горошину и растворился в пелене безвременья…
— Доу? — Гейб толкнул от себя створку, петли протестующе взвизгнули. — Доу, ты дома? — Открыв дверь, феа крадучись шагнул в темноту.
Потыкав перед собой палкой, он сделал несколько осторожных шагов. Отставил в сторону табурет, обогнул столб поддерживающий крышу, и направился в угол, где у камина, как он знал, всегда лежала горка горючего камня.
— До-у? Ты где? — громко на распев произнёс он. — Это я — твой старый приятель Гейб Ваграут.
Он остановился, прислушался. Присел на корточки, пошарил руками в углу.
— Ни телахса, ни хозяина.
«Вот ведь незадача, неужели уехал? Не может быть, ну не похоже, чтобы долго отсутствовал, — он провёл ладонью по пустой полке, — ни пыли, ни паутины, — пошарил по воздуху руками надеясь отыскать хоть какие-то доказательства долгого отсутствия хозяина дома. — Чистенько. И здесь ничего. И здесь. Ни пылинки. Не уехал, нет. «Затаился, следопыт хренов, или отошел по делам. Ничего подожду, немного времени у меня есть, не зря же я пол десятка лиг пёхом отмахал».
— Тсс! — рука зажала ему рот. (Гейб дёрнулся, пытаясь освободится, но хватка была стальной). — Да, тише ты.
Ему всё-таки удалось вывернуться.
— Отпусти, — успел выдохнуть он, прежде чем почувствовал холодные кандалы-пальцы под подбородком и потерял сознание…
— Гейб, ты жив?
Он открыл глаза, спросил хриплым шепотом:
— Что это было?
Доу стоял у камина, в двух шагах от Гейба, сложив на груди руки, он следил за нарождавшимися огоньками. Язычки пламени плясали и прыгали по веткам, и с каждой секундой в доме становилось светлее.
