Хозяин был невысок и крепок, носил небольшую аккуратную бородку и усики. Обычно, такие как у него лица называют крысиными, но это скорее хотелось сравнить с мордой этарского бабокото или желтоухого саки с синертских островов. Одет в простую, но добротную одежду. И никакого оружия, что Гейбу показалось весьма странным.
— Ты едва не помешал мне поймать убийцу, — спокойно ответил Доу, не отрывая от огня взгляда.
— Что? — Гейб несколько раз дёрнул подбородком. Вытянул затёкшие руки. — Что Ты несёшь, какого ещё убийцу?
— Болит голова?
— Нет, — сипло огрызнулся он, потирая саднящую шею. — Знаешь же горло у меня, — он закашлялся. — Голова и так на добром слове держится, а ты…
— Ты чуть не закричал, пришлось угомонить… прости.
«Прости?»
Хозяин подошел и широко раскинув руки обнял гостя.
«Ого! Вот это приём, — подумал Гейб, достаточное время знавший Доу Дарижара и имевший представление чего стоит его дружба, и что на самом деле может скрывать подобное радушие. — Не один я, похоже, решил поиграть в дружелюбие».
— Сколько я без сознания провалялся? — спросил он.
— Четверть часа, не больше.
— Какого убийцу ты ловил, объясни? — потребовал Гейб мягко высвобождаясь из тесных хозяйских объятий.
— Наёмного, какого ещё, — удержал его за плечи Доу, — Хотя, признаться, этого я выяснить ещё не успел. Может и просто грабитель.
— Му-м-м-м.
Только сейчас Гейб увидел связанного человека с мешком на голове, лежавшего в углу.
— Всё равно, — фыркнул он, — мог и поосторожнее. До смерти напугал, собака ты безухая.
Это было не просто ругательство оскорблённого друга, а истинная правда, хоть и наполовину. Верхняя часть левого уха Доу Дарижара была безвозвратно утеряна в неравном бою с дикими дауларскими тварями где-то в горах близ Бурого рога. Толи бентуга коварная его обкорнала, толи злющий шак-шалк когтями ухо срезал, ни Доу ни Гейб, знавший о тех событиях не понаслышке, уже не помнили.
— Их трое было, остался один. Хотел двоих живьём взять, не вышло, — с явной досадой сказал хозяин. — Из-за тебя.
Пленник дёрнулся, попытался перевернуться на бок.
— Му-м-м-м.
«Это у тебя-то не вышло? — ухмыльнулся Гейб. — Из-за меня? Ври-ври да не завирайся».
— Ничего не понимаю, объясни, только коротко, я спешу.
— Как спешишь? Не успел прийти и уже: спешу.
— Мы при нём будем говорить?
— Можно и при нём. — Доу подошел к пленнику и ткнул его двумя пальцами в область шеи. Тот мигом затих. — Я слушаю.
Гейб недоверчиво скользнул глазами по обездвиженному телу, но спорить не стал, в конце концов, если хозяин считает что можно говорить, значит так тому и быть.
— Мне до рассвета обернуться надо.
— Ты не один? — Доу сдвинул брови, вернее одну — правую, левая, разделённая когтями шалка на три равных волосяных островка, осталась на прежнем месте. Эти чёрные точки в купе с огромными глазами, оторванным ухом и кривой ухмылочкой, которая никогда не покидала лица Доу, придавали ему слегка чудаковатый вид. Что его всегда устраивало — это путало собеседников, ошибочно считавших, что нарвались на простачка.
— Сулойам со мной, — дёрнул подбородком Гейб, — Белый, братом Дисаро кличут, и мальчишка при нём — калека однорукий.
— Брат Дисаро? — сверкнул глазами Доу. — Странное для хаггорратца имя, не находишь? Дисахо или Хисаро, звучало бы привычнее. Он точно Белый? Ты же знаешь как Красные, когда им нужно, любят цвета менять. Я и сам однажды был Белым братом, может слышал, как умер Борог Сироно? Моя работа.
Гейб подозревал, что в нарочитой откровенности Доу наверняка таится ловушка, и, раскрывая свои тайны (которые никому не интересны) он пытается разговорить его, вынуждая рассказать то, о чём было лучше промолчать, но все же решил что, сказав правду (ту которую знал сам) он не сделает ничего плохого.
— Брат Дисаро зарокиец, в Иллионде родился. Но он Белый сулойам.
— Да? Много ты о нём узнать успел.
— Говорливый сулойам мне достался. «Как и я сам, Хорбутовы когти!»
— В Верран его ведёшь? — в голосе Доу начала проявляться заинтересованность.
— Да.
— Где они сейчас?
— В Бельчьем бору, — пропёрхал Гейб, пытаясь сообразить, чем же старого приятеля его слова так сильно заинтересовали.
— Ого, — присвистнул Доу, — далековато.
— Мне к рассвету вернуться надо. Они не знают, что я ушел.
— Не успеешь, можешь даже не пытаться.
— Я под чемиртой шел и обратно так же, так что дорогу не считай, только то время, что я с тобой проведу.
— Зачем пришел?
— Вестник мне нужен. Вот я и подумал, что у тебя наверняка лишний есть.
— Лишних Вестников не бывает, — наигранно вздохнул Доу. — Помнится, ты и меня в Верран провести обещался, — неторопливо проговорил он. — Не забыл?
— Было такое.
— Так вот — сейчас самое время, с оказией-то. А?
— Вестник есть?
— Один, последний остался, — с лёгкой ехидцей сообщил Доу. — На самый крайний случай держу.
Гейб оседлал табурет. Достал трубку. Ясно было, что Вестника ему так просто не отдадут, это надо было обмозговать… и перекурить.
— Огоньку дай, — попросил он.
