Хыч Ревенурк подошёл к столу и достал из ящика туго набитый мешочек, со звоном бросил его на верстак.
— Твоё золото.
— Б-боюсь, я не смогу взять этих денег.
— И почему ты не можешь взять у меня денег?
Керия многозначительно покосился на край дерюги и предательски оголившийся оползень ситировых, подготовленных под позолоту монеток, не успевших ещё стать «полноценными» имперскими рэлами.
— Не «у тебя», а «этих». Чуешь разницу?
Ревенурк чуть не задохнулся от смеха.
— Не нравятся мои деньги? А мне кажется, они у меня очень хорошо получаются. Нет? — Он схватил со стола заготовку и щелчком выбросил ситировый кругляш в горн.
— Сколько у тебя их? Сундук? Два? Т-три?
— Много.
— П-понимаю. Здесь для них слишком мало места. Не думал отвезти их на материк? Могу помочь.
— Думал, и гораздо чаще, чем ты можешь представить. Поговорим об этом позже, а сейчас я готов вернуться к начатому…
Керия сделал небрежный приглашающий жест рукой.
— Семь недель назад Коввил са Табо связался со мной, — начал Керия, снова понижая голос (он делал так всегда, когда приходилось говорить долго) и, взвешивая каждое слово, — и п-попросил разузнать о местонахождении некоего зарокийского сиория, прибывшего на Ногиол с материка. Дело не сулило расходов и сложностей, и я подписался на него, чтобы раз и навсегда обрубить долговой хвост. Найти знатного сиория в Вьёльсе — что, казалось бы, проще для такого как я, но… Сиорий этот оказался довольно таинственной фигурой — весьма дорожащей своей анонимностью. Плёвое, как п-представлялось поначалу, дельце скоро превратилось в изн-н-нуряющую, глумящуюся над моей природной стремительностью тягомотину. К тому же, что немаловажно, не давая особых результатов, оно постепенно стало походить на огромную дырищу… нет — т-трясину, с невиданной доселе прожорливостью засосавшую все мои сбережения. — Керия шумно втянул воздух, изображая ненавистный ему процесс. — К тому же мне стало банально скучно. — Он замолчал, испытующе глядя в глаза старинному другу. — Т-ты же знаешь, как я не люблю такого рода дела. Мне надо всё и сразу, здесь и сейчас, и желательно большими кусками.
— Ну же, не разочаровывай меня! Дело, как я догадываюсь, того стоило?
— О да, друг мой, ещё как стоило! Сиорий приехал не один — он привёз на остров совсем маленькую свою племянницу, кормилицу и нескольких слуг, состоявших до того при малыше. Благодаря алчности некоторых из них мне и п-посчастливилось узнать одну пикантную подробность, а именно — то, что у ребёнка полностью отсутствуют линии судьбы на левой ладошке. Девочка — не открытый ещё Исток! — Керия замолк, наблюдая за изменениями на лице собеседника, которые вызвали его слова.
Любопытство Хыча стало почти осязаемым.
— Ты уверен? Это не может быть простым совпадением?
— Не может. Я как узнал — настоял, чтобы слуга изыскал способ показать мне ребёнка. Получилось, — кашлянул он, — но сколько золота мне пришлось за это выложить!
— Значит, Коввилу нужен Исток, — в задумчивости проговорил Ревенурк, постукивая по верхнему зубу ногтём. «Дело принимает серьёзный оборот».
— Не думаю, что Коввилу или Маану нужен этот ребёнок.
— Почему?
Керия улыбнулся настолько искренне и лучезарно, что у Хыча не осталось никаких сомнений, что он лукавит.
— У сундучка того второе дно обнаружилось…
— И?.. Не томи. Давай ближе к делу, — нетерпеливо заёрзал Хыч, всё ещё толком не понимая, что означают участившиеся паузы.
Керия закусил губу, потёр большим и указательным пальцами в уголках глаз.
— Я тебе деньги должен…
— Ага, — задумался Хыч, но к чести его надо заметить совсем ненадолго. — Хорошо, долгов меж нами отныне нет. Понятно? Говори давай.
— Это Градан ра'Крат, — не заставил себя ждать Керия.
— Что?! — вытаращился на друга Хыч. — Братец нашего Фиро. Под «нашим Фиро» Хыч имел в виду Фиро ра'Крата — тина Ногиольского, Кайцского и Ситацского.
— Именно. Исток — их племянница Мейада, единственное дитя их среднего брата Талема.
Хыч на минуту забыл, как дышать.
