И тут он услышал птичий крик и увидел, как наконечники сразу нескольких стрел блеснули в зигзаге неба над ущельем. Две вороны, кувыркаясь и разбрасывая перья, летели вниз. Из теснины послышался смех и радостные крики, как показалось Тэйду — пьяные.
Вездесущий Нёт был уже впереди шагах в пяти от них — дауларец пригнулся и двигался на полусогнутых, ведя по камням и сухой, пережившей зиму траве левой рукой и держа наготове нож в правой. Алый меч Керитона дауларец, уважающий своё оружие и верящий в то, что должен будет заплатить, не принеся ему кровавой жертвы, без нужды предпочитал не доставать.
Тэйд наблюдал за ним с каким-то мрачным предчувствием.
Добравшись до валуна, закрывающего обзор, разведчик остановился, и некоторое время изучал обстановку.
Крики и смех стихли.
— Неужели санхи? — шепнула Инирия, — вот влипли.
— Пока нет, — здраво рассудил Тэйд, — не накаркай, смотри.
Нёт отлично знал что делает — обогнул валун и скрылся за скальным выступом.
Появился скоро — минуты три его всего-то не было. Постоял ещё некоторое время у камня, осматриваясь, затем повернулся к ним и показал свободной от ножа рукой три раза по пять пальцев. Покачал ладонью: «уходим». Инирия понимающе кивнула, и Тэйд почувствовал, как она разворачивает его за плечо и увлекает за собой.
— Это санхи, — подтвердил Нёт, когда они отошли на безопасное расстояние. — Видно, не одну неделю там стоят. Обжились уже. Такое впечатление, что не засада, а великосветские гуляния на природе.
— Хорошо хоть наш огонь ночной не увидели, — сказала Нира.
— Не уверен.
— Что делаем?
— До темноты ещё далеко. Надо идти в обход. Успеем обойти этот кряж засветло, а там видно будет. Постараемся затеряться в горах.
— Направление верное, но предсказуемое. Не боишься, что они приготовили нам ловушку?
— Я знаю? — фыркнула Инирия.
Нёт задумчиво почесал щёку.
— Надо быть осторожнее.
— Теперь никаких костров, если только пещеру или другое укрытие не найдём.
Тэйд слушал, предоставив друзьям возможность решать за себя.
— Я бы и в пещере не стал огонь разводить, — сказал Нёт, — если только молодого баока не найдём…
Нира поглядела на лес.
— Там видно будет. А баоки здесь почему-то не растут… Ты первый иди, дауларец, — попросила она, — а то я как-то неуверенно себя в роли ведущей чувствую.
Нёт кивнул и стал выбирать путь среди валунов.
— Сюда, — он прошёл по скалистому карнизу и спрыгнул вниз. Протянул Нире руку. — Живее давайте…
…К вечеру они почти вплотную приблизились к Седой горе. Сильно похолодало. Снова заморосил дождь.
— Дождь это хорошо, — дрожащими губами пробормотала Инирия, — дождь это то, что нам нужно.
— Пойду, погляжу, пока совсем не стемнело, нет ли в этих скалах пещерки какой подходящей, — сказал Нёт. — Хорошо бы от ветра на ночь укрыться. Да и костёр нужен нормальный, без хорошего огня точно околеем.
— Такая весна, — Инирия, приложив ладонь ко лбу и оглядывая раскинувшуюся перед ними долину, — до Сароллата в сто раз теплее было.
— Может это только в Таэл Риз Саэт весна, — предположил Тэйд, — а вокруг всё ещё зима.
— Да нет, в долине Эльдорф тоже после Сароллата похолодало, может не так сильно, но вполне ощутимо.
Сдержанный, но полный неподдельной радости крик Нёта оповестил их, что дауларцу повезло, и он нашел что хотел. Всего в какой-то полусотне шагов от лощинки, по которой они шли, отыскалась узенькая расщелина, которая, пару раз повернув, постепенно расширилась, превратившись в большую, вполне пригодную для ночёвки пещеру.
— Я скоро, — сказал Нёт и вышел на воздух.
Когда глаза немного привыкли, оказалось, что в пещере не так уж и темно.
— Холодно, — кутаясь в плащ, сказал Тэйд и демонстративно дыхнул белым паром. — Вроде и не весна вовсе. Без костра нам до утра не дожить. Я серьёзно.
— Будет костёр, — заверила его Инирия.
Дауларец вернулся, таща громадную охапку почти сухого хвороста, и уложил его странным одному ему известным способом. Тэйд, вынул нож и кремень, высек огонь, Нира развернула чистую тряпицу и принялась доставать еду…
— Ну что, пора обсудить, что дальше делать будем? — Глаза её потускнели, и Тэйд заметил промелькнувшее в них беспокойство. — Санхи, как бы я на то ни надеялась, про меня не забыли… не думаю, что их так же много как в начале зимы, но то, что они контролируют все выходы из Седогорья — очевидно.
— Похоже, что так, — согласился Нёт.
— Через Кривой перевал идти нельзя — там меня ждут. В Узуне тоже. Но это нам только на руку.
— Это ещё почему?
— А потому, что всем, от мала до велика известно, что из Седогорья есть всего три пути: через крепость Узун с севера, через Кривой перевал с юга, и через Геверский порт. Везде, я уверена, санхи, что на тярге блох. Знаете, почему они меня до сих пор не поймали?
— Потому что ты в Таэл Риз Саэт отсиделась, это же очевидно, — ответил Нёт. — Не такое уж и большое это ваше Седогорье, чтобы орава санхи одну беглянку найти не смогла. Ты не тяни, Нира, говори что предлагаешь?
— Выходить надо через Пятиречье.
— А что в Пятиречье? — Тэйд, задержал взгляд на Инирии, протянувшей ему кружку с горячим отваром.
