Лёгкий ветерок со стороны материка выдул его из оцепенения. Казалось, что Древорук простоял тут с час, хотя на самом деле прошла всего-то восьмушка. Он уже собирался возвращаться, когда отхлынувший ненадолго туман явил его взору две знакомые фигуры: нуйарец Меем и сиита Лорто сидели на низенькой скамейке у самой воды, шагах в пяти от него, и о чём-то беседовали — тихо, но, судя по жестам, вполне так оживлённо.
Тихо для кого угодно, но не для Крэча.
— Мне кажется, или ты, несмотря на обещание, продолжаешь заниматься
«Очень интересно», — насторожился Крэч.
— Мы делаем то, что делают все странствующие актёры. Переезжаем из города в город и даём представления.
— Что-то я не припомню ни одной труппы с материка, отважившейся выступать на Ногиоле. Я даже не говорю о затратах.
— Так в этом вся прелесть! По затратам и выручка — она сулит быть баснословной. Или я ошибаюсь? Ты не веришь в таланты градда Эбирая?
— Не заговаривай мне зубы, ты же знаешь, о чём я.
— Не беспокойся, дядюшка Меем, всё будет хорошо.
«Дядюшка?»
— Ты видела человека, что следил за тобой? — спросил нуйарец.
— Его зовут Керия, ничего страшного он собой не представляет.
— Что скажет на это твой отец, Лесинька?!
«Лесинька? Не Лорто, оказывается? Да вы, сиита Артана, полны сюрпризов! — В душе Крэча царила сумятица. Он испытал неловкость: уж что-что, а подслушивать он точно не собирался! Даже в мыслях не было… По крайней мере, пять минут назад. И вот, как всегда это бывает, — услышал, о чём говорят, и уж теперь… Ещё мгновение назад с языка рвалось что-то вроде: «А вот и я!» или «Ой, а что вы тут делаете?», но слова нуйарца, а затем и сииты Лорто заставили его промолчать. Теперь уже получалось, что стоит и подслушивает. — Ну да, так оно на самом деле и есть. Стою и подслушиваю, внаглую, не таясь. Тэннар Искуситель!»
— Пойми, девочка: я же за тебя беспокоюсь!
— Я знаю, — Лорто обняла нуйарца, склонила голову ему на плечо.
«Надо что-то делать, а то стою, как дурак, на виду», — подумал Древорук и сделал несколько осторожных шагов назад.
Он прошёл сквозь арку и остановился, опершись о перила, доходившие ему до середины груди, и готовый в любой момент присесть, укрывшись за каменными балясинами, и исчезнуть в туманной пелене, клубившейся у его ног. Голоса стали тише, но слова всё ещё были вполне различимы.
— Сколько мы здесь пробудем? — спросил Меем. — Мне надо подготовить труппу… И вообще, — неожиданно голос его был полон отчаяния. — Я не представляю, как можно собрать деньги с такой толпы! И надо же решать, как в этот раз будем доходы делить?
— Сколько пробудем, пока не знаю: день-два дашь мне — отвечу. За сборы не беспокойся, градд Эбирай своё дело знает. Про него говорят, что он может купить рога у нокза и продать ему верблюжий горб. Сегодня к вечеру должны подъехать канатоходец и глотатель огня — настоящий, не пьяный Акимошка с фитилём и бутылью буссы а Тобиас Повелитель Трёхцветного пламени Эрфилара. Звучит?
— Откуда?! — всплеснул руками Меем.
— Места надо знать, а если серьёзно — градд Эбирай помог.
— И канатоходец?
— И силач.
— Насчёт силача не уверен — этим здесь никого не удивишь, а канатоходец и огнерыг — это очень хорошо.
— Я тоже так градду Эбираю сказала, на что он мне заявил, будто не раз видел, как тот с шаром и цепями работает, и считает, что ему есть чем удивлять привередливую тарратскую публику.
— Ну дай Великие, коли так!
— Он ещё хотел слепого метателя ножей нам предложить, но я, как ты понимаешь, отказалась.
— Правильно, это перебор уже!
— А что с нашей труппой? Акимошка, что ли, взялся за старое или Рол-бово дорвался до дешёвого чуб-чуба? Мне казалось, у нас всё в порядке. Я ошибаюсь, или ты тарратским пополнением недоволен?
— Доволен, — сухо хмыкнул Меем. — Можно сказать, что прижились местные комедианты.
— Что не так тогда? Может, наш харизматичный феа тебе не потрафил?
Крэч напрягся, сглотнул, пытаясь умягчить враз пересохшее горло.
— Феа хорош, — покопался в зелёной с белым бородке Меем. — Таких как он поискать ещё…
— Справится?
— Ни на секунду в том не сомневаюсь. Он необычайно талантлив. Опять же типаж — я, даже тут находясь, ничего подобного пока не встретил. Такие, знаешь ли, колоритные завороты порой в текст вставляет, и всё к месту, аж слеза от умиления наворачивается! А я не против — хорошо ж получается…
«О как! — зарделся Крэч. — Это у меня от бабули».
— Ему, по сути дела, и играть-то ничего не надо, — продолжал Меем, — сам как Ксамарк Тою, один в один!
— Ну понятно, — кейнэйка погладила в задумчивости лоб. — А с доходами, — через минуту сказала она, — ты сам лучше меня разберёшься. С нашей частью выручки поступай, как всегда это делал: учти затраты — вычти, половину оставь себе, остальное подели среди членов труппы. Как, опять же, сам решишь. — Она улыбнулась и погладила нуйарца по руке. — Так же?
— Да.
— Вот ещё что: не наседай на этот раз на Рол-бово и Зафуту — пусть резвятся, возможно, мне понадобятся знакомства, которые они заведут по ту сторону стены.
