– Конечно, станем, – отвечал ему один из грузчиков. – Вы оплатили перевозку до той деревни, которую мы только что проехали.
– Но вы же сами видели: нам не разрешили там остановиться! Если вы боитесь, что я вас обману, возьмите деньги вперед.
– Нет, дальше не поедем. Разгрузимся здесь, а вы найдете себе новое место для жилья и заберете вещи, – грубо ответил один из водителей.
– Так нельзя! Пожалуйста, помогите нам! – не сдавался папа.
– Хватит разговоров! – Грузчики начали вытаскивать вещи из машин и ставить их на землю рядом с дорогой.
Чтобы укрыть вещи от дождя, папа растянул брезент, но это было бесполезно: все уже давно промокло насквозь.
– Пауль, нам надо разбить лагерь для ночлега, – сказал папа.
– Ночью? Может, переночуем в какой-нибудь деревенской гостинице?
– Было бы хорошо. Но, боюсь, нас туда не пустят.
– Попытка не пытка. Вон вдалеке виднеется хутор. Свет горит – значит, хозяева еще не спят. Наверно, у них есть телефон. Я попрошу разрешения позвонить.
Пауль ушел и скоро вернулся с радостной вестью. Поблизости есть гостиница, где можно снять комнату: постояльцев сейчас мало. Все обрадовались, начали мечтать о том, как окажутся в тепле, обсушатся и отдохнут. Голод и усталость были забыты.
Папа подрулил к гостинице, и семья уже собиралась зайти внутрь, но тут в дверях появился высокий мужчина. Вид у него был испуганный.
– Что вам нужно? – спросил он.
– Мы забронировали комнаты для ночевки. Я только что звонил в вашу гостиницу.
– Забронировали комнаты? У нас? Это ошибка. У нас нет свободных комнат.
– Как нет? Вы сами сказали, что гостиница пустует.
– Ну, может быть, у нас и бывают свободные комнаты… Однако сейчас нет. И вообще, мы не сдаем комнаты цыганам. Лучше уезжайте подобру-поздорову. А то я вызову полицию.
Семья Тайкон снова села в машину, и папа сказал, что придется ставить шатер.
Катици не понимала, что происходит. Но чувствовала, что творится какая-то несправедливость. Почему этот длинный дядька не пустил их в гостиницу, хотя по телефону сказал Паулю, что постояльцев мало? Поняв, что самой ей не разобраться, Катици решила спросить у сестры.
– Лена, почему они так с нами обращаются? Разве мы сделали им что-то плохое?
– Не знаю, – сказала Лена. – Может, им не нравится, что у нас черные волосы? Может, они любят только людей со светлыми волосами? Ну и потом я ведь тебе говорила: всего иметь нельзя.
– Всего нельзя, но хотя бы что-то – можно! Хоть бы маленькую комнатку в гостинице, – Катици широко зевнула. Вскоре обе девочки заснули.
Но долго спать им не пришлось.
Проснулись они от громкого крика.
– Вставайте! Мы нашли место для лагеря. Одна добрая старая женщина разрешила нам поставить на своей земле шатер, – сказал папа. Несмотря на поздний час и усталость, вид у него был очень довольный.
– Значит, так: мы ставим шатер, а вы потом быстро заносите в него постельные принадлежности!
Папа, Пауль и Роза растянули шатер. Внутрь они поставили большую металлическую бочку с трубой, которую вывели наружу через отверстие в крыше. Скоро из трубы повалил дым – это Пауль разжег в печке огонь. Девочки побежали за одеялами, а Роза настелила внутри шатра еловые ветки и разложила на них матрасы.
– Фу, какое все мокрое! – поморщилась Катици. – Мы что – правда, будем в такой мокроте спать? А? Роза?
– Разложите перины и одеяла у печки, они скоро согреются, – сказала Роза.
– Я не хочу на мокром спать! Мне холодно! – заныла Катици.
– Тс-с-с! Тише! Папа идет! – цыкнула на сестру Лена.
– Я не хочу здесь оставаться! Мне холодно и неудобно! Хочу обратно в детский дом!
– Катици, замолчи! Папа может услышать и расстроится. Возьми щенка с собой в кровать, с ним будет теплее.
– Где ты видишь кровать? Ты даже не знаешь, что такое кровать. Вот в детском доме у меня была кровать. А не матрас на голой земле. Настоящая кровать с простыней и пододеяльником. И теплым одеялом.
– А здесь у нас этого нет. Зато есть матрасы, на которых можно спать. У некоторых людей нет даже матрасов, – возразила Лена.
Было видно, что она сердится. Ей не нравилось слушать жалобы Катици. А еще было завидно, что сестра спала на настоящей кровати, а она, Лена, – нет. Но в этом Лена, конечно, не хотела признаваться.
Спустя некоторое время перины и матрасы подсохли, и можно было на них ложиться. Пауль сказал, что спать не будет, а будет караулить огонь, чтобы семья не замерзла.
Девочки забрались в шатер, Катици легла, прижав к себе щенка. Но тут же вскочила.
– Лена, Лена! Мы забыли дать ему имя.
– Давай завтра, – зевнула Лена. – Я устала. Даже думать не могу.
– Нет, нельзя спать, пока не придумаем ему какое-нибудь красивое имя.
– Настырная ты, Катици… И как ты хочешь, чтобы мы его звали?
– Если бы знала, тебя бы не спрашивала.
– Назови его Черныш, – сонно проговорила Лена.
– Ага! Назвать Чернышом белую собаку?! Ничего лучше не могла придумать?
– Слушай, а тебе не кажется, что он очень много вертит хвостом?
– И что?
– Ну, я просто хочу сказать, что он как будто колокольчиком размахивает: ди-и-ннг, би-и-ннг, сви-и-ннг… Ди-и-ннг, би-и-ннг, сви-и-ннг…