Катици по-прежнему ничего не понимала, она решила, что Лена говорит в полусне.
– Давай назовем щенка Свинг, – продолжала Лена. – Здоровское имя. Мне нравится. А тебе?
– Свинг. Свинг. Да, хорошо. Давай будем звать его Свинг.
И сестры заснули.
Добрая старушка разрешила семье Тайкон жить на своей земле несколько месяцев, а местная полиция дала добро на открытие парка развлечений. Наступила осень, дни становились все короче, темнело рано, и папа развесил по веткам провода с разноцветными лампами. Лагерь выглядел очень празднично и нарядно.
– Сегодня у нас будет
– Лена, что папа сказал?
– Он сказал, у нас будет праздник. Ты что, не слышала?
– Он не сказал «праздник», он сказал – «патив». Что это значит?
– Я тебе только что объяснила. Неужели неясно? Ах, да, ты ведь жила среди гажё. Хотя вообще-то ты уже достаточно давно живешь с нами. Могла бы научиться цыганскому языку.
– Лена, ответь мне на один вопрос. За то время, что я с вами живу, у нас был хоть один праздник?
– Нет.
– Тогда откуда мне знать слово «патив»? И вообще, почему мы вдруг устраиваем праздник? У кого-то день рождения?
– Нет, конечно! Мы такое не празднуем!
– Значит, в день рождения подарков не дарят? А в цирке мне подарили куклу на семь лет. Правда, я в нее почти ни разу не играла…
– Нет, у нас такого нет. Мы тратим деньги на полезные вещи – на еду, например.
– Думаешь, в цирке мы не ели? Представь себе, ели, и очень вкусно, между прочим. Каждый день ели мясо, булочки и пирожки – хоть в обычные дни, хоть в воскресенье.
– Ну а мы едим это в праздники, чтобы праздники отличались от обычных дней. Но тебе этого не понять, ты еще маленькая, – сказала Лена, которую очень задели слова Катици.
– Ну ты и зануда! Думаешь, если ты на три года старше, значит, самая умная? А я тебе скажу: ты много чего не знаешь. Ты не жила среди циркачей, ты не играла со слонами. Могу на что хочешь поспорить, что ты вообще слонов не видела. И еще: ты когда-нибудь видела, как едят куклы?
– Скажешь тоже! «Куклы едят»! У тебя наверно – того? С головой не все в порядке? Или температура поднялась? Я сейчас Розу позову. – Лена с тревогой посмотрела на сестру.
– Сама ты «того». Я тебе сейчас кое-что расскажу. Мои куклы ели. Я их кормила каждый день. У меня в комнате стояли два стульчика и маленький столик, я на него ставила кукольный сервиз.
– Ты мне никогда не говорила, что жила в отдельной комнате. Почему? С тобой никто не хотел жить в одной комнате? – недоумевающе спросила Лена.
– У богатых людей всегда так. Но тебе этого не понять. Хоть ты и думаешь, что все на свете знаешь. Но сейчас речь не об этом. А о том, что куклы едят. Они ели вместе со мной.
– Вы за одним столом сидели? Ты и куклы?
– Ты вообще ничего не понимаешь! – Катици начала терять терпение. – Я и цирковые артисты ели в столовой, а мои дети – у меня в комнате. Потом я убирала за ними.
– Какие дети?
– Ну куклы, конечно! Это мои дети. Короче, Лена, почему у нас праздник, если мы не празднуем ничей день рождения?
Лена ничего не ответила. Она о чем-то размышляла. Катици жила очень богато, если у нее была своя комната, куклы, мебель и что там еще. Но про то, что куклы едят, – это Катици, конечно, выдумала. Хотя, может быть, это выдумала не она, а цирковые артисты. Наверно, они убирали у кукол еду, когда Катици этого не видела. Лена уже было хотела рассказать Катици, как на самом деле обстояли дела с ее куклами, но потом решила ничего не говорить. Вместо этого она принялась объяснять:
– У папы много сестер и братьев. Братьев больше. И скоро к нам должен приехать его старший брат. Папе об этом сказал дяденька, который проезжал мимо нас сегодня утром. Вот папа и хочет устроить праздник. Он своего брата уже очень давно не видел.
– А нам можно на этот праздник?
– Конечно, можно. Надо одеться понаряднее. С дядей приедут его дети. У него куча детей, – сказала Лена.
– Сколько?
– Не знаю. Думаю, у всех папиных братьев и сестер человек двести детей.
– Как это – двести? Столько не бывает. Двести человек – это полный цирк зрителей. Такого не может быть. Ты врешь, Лена.
– Нет, не вру. Ну, может, не двести, а сто. Во всяком случае, очень-очень много.
– И они все приедут? – Катици с сомнением посмотрела на Лену. – А где они будут спать?
– Нет, приедет только папин старший брат и его дети. Думаю, человек десять. Но они приедут со своими палатками.
– А эта не пойдет на праздник? Она с утра жаловалась, что голова болит.
– Не волнуйся. К празднику у нее голова пройдет, даже не сомневайся.
– Да я и не волнуюсь, просто спрашиваю.
– Не надо слишком заморачиваться насчет праздника, очень тебя прошу, – сказала Лена. – А если без этого не можешь, тогда лучше подумай, где набрать веток. Сегодня нам понадобится много хвороста.
– Больше, чем обычно?
– Намного. Папа собирается жарить целиком поросенка.
– Как это? – Катици недоумевающе уставилась на Лену.
– Берется целый поросенок, протыкается длинной железной палкой и подвешивается над костром на специальных подставках – их папа делает.