– Папа, пожалуйста, разреши нам ходить в школу! Мы хотим научиться читать и писать. Папочка, ну пожалуйста! Все дети ходят в школу. Мы видели, как они прыгали и играли в мяч на школьном дворе. У них так весело!
– Вроде вы сказали, что хотите в школу, чтобы научиться читать и писать. Прыгать и играть можно и дома.
– Папа, мы не то имели в виду. Просто нам хочется быть вместе с другими детьми, дружить, играть с ними.
– Понимаю. Я просто шучу. Давайте сходим к директору школы и поговорим с ним, попросим взять вас в школу. Мы ведь планируем остаться здесь надолго, можно и в школу начать ходить.
– Нам нужно принарядиться?
– Вымойтесь и приведите себя в порядок. Это очень важно. Бедность не порок, а вот грязным быть не годится. Попросите Розу вам помочь. Да, и еще, Катици, пусть Роза расчешет тебе волосы как следует.
Лена и Катици побежали к Розе, которая в это время училась играть на барабане. Она выдала такую красивую дробь, что девочки замерли, забыв и про школу, и про то, о чем хотели попросить старшую сестру. Им казалось, что на свете нет ничего такого, чего бы Роза не умела. Она пекла хлеб, стирала, а вот теперь даже научилась играть на барабане. Потом девочки вспомнили о своем деле.
– Роза! Мы пойдем в школу! – закричали они наперебой.
– В школу? А кто вас туда пустит? – голос Розы звучал буднично, было видно, что ее эта новость совсем не обрадовала.
– Папа, конечно! Мы здесь будем жить несколько месяцев. И папа сказал, что мы можем пойти в школу.
– Да? Ну хорошо. Будем надеяться, вам действительно разрешат, – сказала Роза.
Катици топнула ногой. Она очень рассердилась на Розу. Первый раз со времени своего возвращения домой.
– Конечно, разрешат, – сказала она. – Ты что, глупая, да? Как папа сказал, так и будет. Он главный. Или ты считаешь, что он не главный?
– Он, конечно, главный. У нас дома. И то не всегда. Давайте я приведу вас в порядок. Может, у вас, и правда, все получится.
Катици и Лена надели свою лучшую одежду. Папа посадил девочек в машину и поехал в школу, которая находилась в центре деревни. Была перемена, и во дворе большого красного здания играло много детей. Все дети прекратили игру и уставились на Катици и Лену. Девочки крепко схватили папу за руку.
– Папа, почему они на нас так смотрят? – спросила Катици.
– Пусть посмотрят. Они же вас не знают, поэтому им интересно. И вот еще что: у директора помолчите, не разговаривайте попусту.
Катици подумала, что они с Леной и так почти никогда первыми не заговаривают со взрослыми. По правде сказать, она считала это несправедливым, ведь сами взрослые говорят без умолку. И никогда не спрашивают мнения детей. Бывает, правда, они к Розе за чем-то обращаются, но старшая сестра не в счет, ее и ребенком-то уже не назовешь.
Девочки и папа поднялись по лестнице, прошли в другой конец здания и наконец увидели коридор, в который выходило много дверей с табличками. На табличках были написаны имена, но папа не умел читать и не знал, в какую дверь ему надо стучаться. Пока он стоял, раздумывая, что делать, из одной двери вышел человек, и папа спросил у него:
– Простите, а где можно поговорить с директором школы?
– Третья дверь с левой стороны, – ответил мужчина и поспешил по своим делам.
Папа тихонько постучал в дверь. Никто не ответил, и папа постучал громче. Наконец, дверь приоткрылась, и в коридор выглянула какая-та женщина с удивленным лицом. При виде папы и девочек ее лицо приобрело испуганное выражение, и она спросила: «Вам кого?»
– Нам нужен господин директор. Он сейчас здесь?
– Вы договорились с ним о встрече?
– Нет, но я подумал, что он мог бы уделить мне немного времени. Речь о моих дочках. Им нужно пойти в школу.
– Подождите, я проверю, может ли господин Блум вас принять. Но я заранее вам говорю, что директор очень занят.
Женщина поджала губы и захлопнула дверь перед носом у папы. Спустя несколько минут она вышла снова и сказала, что они могут зайти и подождать, пока директор их примет.
Папу словно подменили. Куда девалась его сила? Он как будто уменьшился в размерах и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Катици знала это ощущение: именно так она чувствовала себя, когда была в чем-то виновата.
Девочкам показалось, будто они ждали целую вечность, но наконец дверь кабинета отворилась и появился господин Блум. Он был низенький и толстый, с маленькими поросячьими глазками, которые смотрели на мир из-за стекол очков. Директор окинул внимательным взглядом папу Тайкона, потом девочек и, похоже, остался не доволен увиденным.
– Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? Извините за долгое ожидание, но у руководства школы очень много дел. Да, забыл представиться. Называйте меня директор Блум.
– Юхан Тайкон, – представился папа и вежливо поклонился. Девочки сделали книксен.
– Это мои дочки, – продолжал папа. – Младшей, Катици, восемь лет, а Лене – десять.
– И чего вы хотите от меня? – спросил директор Блум.
– Хочу попросить вас записать их в школу. Мы будем долго жить здесь по соседству, и я подумал, что девочкам надо научиться читать и писать.
– Они раньше ходили в школу? – спросил директор.