Войдя в прихожую, Гриша недоумённо посмотрел на старика и, отдавая ему папаху, спросил:
– Хозяин дома?
– Дома, сударь, – нашёл в себе силы ответить слуга.
– А Ольга Юрьевна?
– Нету их. Вы с хозяином поговорите. Он расскажет, – выдохнул старик и, тяжело переставляя ноги, направился в нужную сторону.
Войдя следом за ним в столовую, Гриша поздоровался, склонив голову и положив бювар на стол, присел на указанный майором стул.
– Неожиданно, – пожевав губами, высказался майор. – Я уж и не ждал.
– Сожалею, сударь, но в тех местах, где мне пришлось быть, не то что почты, и дорог-то нет, – развёл Гриша руками.
– Это бывает, – нехотя кивнул майор. – Так чем обязан, молодой человек?
– Я пришёл, чтобы, как и обещал, просить у вас руки вашей дочери, – сжав кулаки, одним духом выпалил парень.
– Руки, значит, – помолчав, кивнул майор. – Рад, что вы умеете держать слово. Но должен вам сообщить, молодой человек, что вы опоздали.
– То есть как? Куда опоздал? – растерялся Гриша, чувствуя, как сердце сжала ледяная рука.
– С предложением своим опоздали. Оленька приняла предложение сына моего старого знакомого, офицера гвардии, и уехала с ним в свадебное путешествие за границу. Две недели, как венчались.
– Как же так-то? – пробормотал Гриша, не веря собственным ушам. – Ведь вы же слово давали.
– Никакого слова я вам, молодой человек, не давал, – вскинулся майор. – Я только выслушал ваши планы и принял их к сведению. А тому, что Оленька приняла предложение блестящего офицера и дворянина, я несказанно был рад. Признаться, это я подтолкнул её к этому решению. Ну, сами посудите, сударь. Кто вы? Безродный казак, сумевший получить образование. И всё. А там у неё и её детей будут блестящие перспективы. К тому же у моего зятя и серьёзное состояние имеется.
– Состояние, значит, – глухо повторил Гриша, чувствуя, как гнев ударяет в голову, словно хмель. – И как велико то состояние, позвольте спросить?
– Имение своё да тридцать тысяч годового дохода, – с видом превосходства ответил майор.
– И всё? – хмыкнул Гриша со злой иронией.
– Хотите сказать, у вас больше?
– Доли в двух мануфактурах, собираюсь третью ставить, да более трёх миллионов в банках на хранении. А что до дворянства, – Гриша поднялся и протянул ему принесённый бювар, – взгляните. Это будет лучше всяких слов.
– Наследственное дворянство?! – внимательно прочтя документ, изумлённо вскинул брови майор. – За личной подписью государя императора!
– И это в двадцать два года, сударь, – добил его парень. – Так что ошиблись вы с выбором.
– Не думаю. Я остаюсь при своём мнении, – справившись с собой, отрезал упрямец, возвращая парню документ. – Вы изначально мне не глянулись, и если уж вам требуется кому-то мстить, можете мстить мне.
– Господь с вами, сударь. Убогому мстить – только Бога гневить, – фыркнул Гриша, забирая бювар. – Счастливо оставаться.
– Скатертью дорога, молодой человек. И попрошу больше нас не беспокоить.
– Уж поверьте, и не собирался. Честь имею, – Гриша щёлкнул каблуками и широким шагом покинул комнату.
В прихожей, забирая папаху у старого слуги, он сквозь злость и обиду вдруг заметил слёзы на его глазах.
– Что с тобой, старче? – нашёл в себе силы спросить Гриша.
– Простите их бога ради, сударь, – вдруг попросил Варрава, пытаясь схватить его за руку и поднести её к губам.
– Бог с тобой, старик. Не стану я мстить. Живите, как сумеете, – осторожно вырвав руку, ответил парень. – Да и не тебе виниться. Уж твоей вины тут точно нет.
К машине он выскочил, сжимая в руках папаху и бювар. Швырнув всё это в салон, он уселся за руль и, запустив двигатель, выкатился со двора. Парень гнал машину по городу, даже не думая, куда едет. В себя он пришёл, когда понял, что лично отрегулированный двигатель вдруг сам собой заглох. Сообразив, что закончился бензин, Гриша выбрался наружу и, подойдя к багажнику, поднял крышку.
Привычка – великая вещь. Возить с собой канистру бензина он взял себе за правило с первого дня обладания автомобилем. Перелив бензин в бак, парень убрал канистру и, захлопнув багажник, растерянно замер. Только теперь он понял, что сам не понимает, куда его занесло. Прикрыв глаза, Гриша несколько раз глубоко вздохнул и, уняв разбушевавшиеся чувства, огляделся. Дорога привела его на набережную Невы почти к самой Зимней канавке.
Сообразив, где находится, парень грустно усмехнулся и, заметив спуск к воде, не спеша направился в ту сторону. Сейчас ему нужно было побыть одному и разобраться, что делать дальше. «Тебя ждёт разочарование», – вспомнил он слова старой знахарки.
– Ты была права, женщина, но только ты не сказала, что это будет так больно, – хрипло прошептал парень, усаживаясь на гранитные ступени.
