– Это мы должны тебе. Кровью, силой и спасёнными жизнями, – ответила знахарка, небрежно захлопывая крышку сундука и накидывая на него покрывало.
Они вернулись в пещеру, где она принимала гостей, и, усевшись за столик, не сговариваясь, потянулись к деревянным стаканам. Задумчиво вертя в пальцах аккуратно вырезанную из кедра посудину, парень вдруг понял, что он действительно ничего не знает об этих людях. Они запросто могут есть и пить из золота, а довольствуются деревом. Имеют возможность застелить все переходы и ярусы пещер парчой и шёлком, а используют паласы, сотканные местными женщинами из козьей шерсти.
– Прости, – задумчиво повинился парень. – Похоже, я и вправду сделал глупость.
– Ты поступил так, как привык поступать, – улыбнулась женщина. – Для твоего мира это было очень щедро. И прощать тут нечего. Ты просто не знал, насколько мы другие.
– Да. Теперь я понимаю, почему ваши воины так смотрят на наше оружие.
– Верно. Оружие – это именно то, чего нам не хватает больше всего. То, что есть, давно уже устарело, а инглизы продают свои ружья только тем, кто готов служить им. Или если хотят стравить двух старых врагов.
– Это я знаю, – задумчиво кивнул Гриша. – Скажи, в каком порту у вас есть свои люди постоянно?
– Зачем тебе это? – насторожилась знахарка.
– Не хочу ничего обещать раньше времени, но, если всё сложится, я попробую прислать вам карабины, которые так понравились вашим воинам. Но прежде их нужно сделать, а потом как-то переправить сюда. И, похоже, лучше всего это будет сделать морем. Путь по земле слишком длинный и слишком опасный, если идти с таким грузом.
– Люди есть во многих портах, но если нужно сделать что-то тайно, лучше всего подойдёт порт Дукм на побережье Аравийского моря. Порт небольшой, и большие корабли не могут войти в него. Поэтому инглизам он не интересен. А самое главное, от него ближе всего идти сюда. Особенно если знаешь пустыню.
– Хорошо. Я запомнил, – кивнул Григорий. – И ещё. Если я не смогу приехать сам, то человек, которого я пришлю, будет искать встречи с тобой, и ты сможешь узнать его по словам «девять сапфиров». Об этом знаем только мы с тобой, и никто другой не сможет назваться моим именем.
– Девять сапфиров, – послушно повторила женщина. – Хорошо. Я буду помнить. Надеюсь, у тебя всё получится.
– Если бог даст, – вздохнул парень.
– Если ты сможешь привезти нам такое оружие, мы сделаем тебя самым богатым человеком твоей страны, – улыбнулась знахарка.
– Я и так уже богат, – отмахнулся парень.
– Ещё нет, – загадочно усмехнулась женщина и, поднявшись, снова куда-то вышла.
Вернувшись, она выложила на столик роскошный пояс тисненой кожи, расшитый бисером и золотой канителью. На поясе было девять кармашков и множество бронзовых колец для оружия. Вместо привычной пряжки – два бронзовых же крючка. Это была действительно красивая вещь, которую не станешь носить каждый день.
– Этот пояс сшили и украсили твои женщины. Но дай мне слово, что ты откроешь эти сумки, только оказавшись дома, – попросила женщина, странно улыбнувшись. – Пообещай. Это их подарок тебе. Их и мой. Я хочу, чтобы там, в своей земле, ты жил, ни о чём не беспокоясь.
– Обещаю, – чуть поколебавшись, ответил парень, недоумённо пожав плечами.
– Хорошо. Привези его домой и открой. Тогда ты многое поймёшь. Но только дома.
– Я дал слово, – кивнул Гриша.
– Я помню. А теперь ступай. Тебе пора. И помни. В любое время, что бы с тобой ни случилось, ты всегда будешь одним из нас, и тебе всегда будут здесь рады. И ещё. Вначале я тебе сказала, что дома тебя будет ждать ещё одно испытание. Это правда. Но постарайся пройти его с честью. Поверь, за испытанием последует и награда. Не задавай сейчас вопросов. Я не смогу тебе ответить. Не потому, что не хочу, а потому, что у меня нет ответов. Я сказала тебе всё, что могла сказать. В этом деле помочь тебе не может никто.
– Просто поминайте меня в своих молитвах, – грустно улыбнулся Гриша и, поднявшись, вышел.
Ему и вправду было грустно расставаться с этими людьми. Странными. Кто-то назвал бы их дикими, но по-своему очень честными и сильными. Они жили своими законами, опираясь на заповеди и воюя со всем окружающим миром. Их не принимали, их гнали, их убивали, но они упрямо продолжали жить так, как хотели сами. Это племя чем-то напоминало парню знакомых горцев. Они точно так же если дружили, то на всю жизнь, а если ненавидели, то до самой смерти.
Женщина была права. Ему и вправду нужно было готовиться к дальней дороге. Вернувшись в лагерь, он застал привычную суету, которая всегда предупреждает дальнюю дорогу. Казаки привычно проверяли оружие, точили шашки и осматривали амуницию. Господа офицеры проверяли, как уложены походные документы и журналы. В общем, каждый занимался своим делом. Встретивший парня Митяй бодро доложил, что все вещи уже уложены и осталось свернуть палатку.
