– Что-то новенькое. Давайте я расскажу о себе и моем хэне. – Нагакумо перевела взгляд с Хайо на Мансаку. – Не вдаваясь в детали – я чувствительна к призракам и порче, и все, кто приписан к моему хэну, по образу жизни или роду занятий могут привлечь призраков или притянуть метку. – Дзуда как раз закончила раскладывать всё в кухне, и Нагакумо показала ей большой палец. – Помимо обычных обязанностей, в нашем хэне принята еще одна: мы присматриваем друг за другом, чтобы общий уровень разнообразных призраков и меток оставался низким и мы не беспокоили наших соседей. Вас это устроит?
– Примерно такого мы и ожидали, – за двоих ответил Мансаку и протянул заполненные формы для регистрации в хэне. – Приятно знать, что за нами будут следить.
– Это взаимная слежка. Дружеская и добрососедская. И вы вряд ли доставите много хлопот. Вы бы не оказались в этой квартире, если бы не были достаточно восприимчивы и не осознавали, что в этом «доме с особой историей» никаких привидений нет. Проблемы создают как раз те люди, которые привлекают призраков, но не видят их. – Нагакумо показала на входную дверь. – Хотя вот тот, похоже, вел себя так тихо, что даже вы его не заметили, да?
Хайо чуть не уронила бланк:
– Где?!
– Вон он, заглядывает в дверь. Такой свеженький. Бродяга неприкаянный. С виду безобидный. – Нагакумо наклонила голову, вслушиваясь во что-то, доступное только ей. – Он говорит о каком-то письме, которое должен получить его брат. Вы в курсе, о чем он?
Хайо вскочила, но едва она коснулась подошвами пола, как Нагакумо окликнула ее:
– Он ушел. К сожалению, так часто бывает: стоит озвучить их сообщение, они исчезают.
– Исчезают? Как в дзюбуцу или…
– Нет, просто уходят. – Нагакумо расправила рукава. – Он может еще вернуться, но силой его не призвать. Думаю, он хотел проследить, как вы тут устроились. И напомнить о письме. – Нагакумо лукаво посмотрела на них. – Я, наверное, загляну к вам через недельку, узнаю, удалось ли вам со всем разобраться.
Хайо скривилась:
– Это необязательно.
– Вообще-то обязательно. Я вам уже сказала: члены хэна присматривают друг за другом. – Она пошевелила бровями. – А вдруг ты иностранный агент? И например, ищешь тот самый «секретный рецепт» синшу, чтобы продать его куда-то за границу. Вспомни похищение Авано Укибаси. Если бы ее семья пошла на сотрудничество, докопаться до истины было бы легче. – Она взяла у Хайо заполненный бланк. – Мы все слегка напряглись после этого случая, так что дело не конкретно в вас двоих.
Как новых членов особо склонного к меткам хэна, их повели на экскурсию по всем местным святыням и храмам, где Нагакумо показывала на источники опасной энергии, места силы, территории призраков, а последним пунктом прогулки стало отделение Онмёрё в Хикараку. Им оказалась невыразительная башенка, встроенная в соседнюю, побольше; над входом красовался пятиконечный звездообразный герб в виде развернутого цветка колокольчика. Хайо тут же принялась закрывать волосами лицо, но Тодомэгава верхом на Буру-тян так и не показался, чтобы увести ее «на чай».
Призрак у их двери больше не появлялся.
Хайо никогда не боялась призраков. Максимум, что она видела в Коура, это косяки призрачных огоньков, петляющие между домами, но горы в принципе хорошее место для призраков.
Вернувшись в квартиру, Хайо на всякий случай повесила на дверь талисман для обнаружения призраков.
– Тебе что, нужны привидения? – рассмеялась Нагакумо, пока Хайо прикрепляла листок.
– Да, – твердо ответила Хайо.
– Смешная ты. – Лицо Нагакумо смягчилось. – Я вам покажу участки и отстану. Там замечательный вид.
По словам Нагакумо, на Оногоро действовало правило, согласно которому каждый житель по возможности обязан был уделять немного времени работе на рисовых или прочих полях. Правительство Оногоро утверждает, что таким образом снижается зависимость от импорта продуктов, чтобы внешние поставщики не смогли управлять продовольственной безопасностью острова и занижать цены на синшу.
– На самом деле я думаю, что это еще один способ следить друг за другом. Мы волей-неволей выходим, показываем лица, – пояснила Нагакумо. Она помахала членам другого хэна, одетым в голубые нораги; в перчатках по локоть те подвязывали растения и пасынковали баклажаны. – У остального мира свои проблемы – политика, войны, хитоденаши, – но к нам они не имеют отношения. И не навредят нам. Если Оногоро и сломается, то только изнутри, так что нам есть на чем сосредоточиться, например друг на друге, чтобы не пострадали ни люди, ни боги.
Солнце грело спину Хайо. Она вдохнула запах взрытой земли и благовоний против насекомых:
– Думаете, хитоденаши не ваша проблема?
Нагакумо пожала плечами:
– На Оногоро? С чего бы? Ее тут не вырастить. Мне ли не знать. Я знакома с людьми, которые пытались.
Хайо напряглась:
– Серьезно?