Хайо, адотворец полностью

– Так и должно быть, – сквозь зубы ответил Тодомэгава. – Призраки слетаются именно на страдания бога.

– Физические и моральные, – любезно подсказал Хатамото. – Тодомэгава был человеком. Тело не забудет, как валун его чуть не уничтожил. И психологическое самоистязание некогда живой плоти – это довольно жестокое…

– Помолчи! – оборвала его Хайо. Хатамото буквально захлопнул рот. Она повернулась к Тодомэгаве. – Здесь призрак Дзуньитиро Макуни.

Он вытаращился:

– Я велел не искать его!

– Самостоятельно. Но ты здесь, значит, все в порядке? – сказала Хайо. – Я не упущу возможности поговорить с ним.

Тодомэгава сжал руку в кулак:

– Так ты пришла не ради моих страданий?

– С чего бы мне за этим приходить?

– Отвести душу. – Его голос дрогнул. – Ты же злишься на меня. Я отвечал за жизнь твоего друга Макуни и не смог помочь ему.

Хайо закрыла глаза, потом медленно открыла:

– Единственный, на кого может быть направлена моя ярость прежде всего, – тот, кто проклял Дзуна. А еще гнев, которым ты сам себя терзаешь.

Тодомэгава фыркнул и искоса зыркнул на нее:

– Призывай его. Он точно где-то рядом.

Вокруг них роились огоньки. Хайо взглянула на Хатамото: тот опять сложил руки и начал тихонько бормотать сутры. Вот уж правда бесполезный спутник.

Она поднесла благовония ближе к лицу и увидела, как вдоль палочек ползут тонкие огненные полоски.

– Дзуньитиро Макуни, – проговорила она прямо в дым и представила, как слова вплетаются в его нечеткие душистые контуры. – Мы хотим поговорить о том, кто тебя проклял. Ты ответишь нам?

Она замолчала и прислушалась.

Тишина. Ничего не изменилось в танце окружающих огоньков.

Она предприняла еще одну попытку:

– Дзун-сан, это Хайо Хакай. Из Коура, оккупированной зоны Укоку. Мы все же добрались до Оногоро. Спасибо, что позволил пожить у тебя в твое отсутствие. – Призраки не являлись теми, кем были при жизни, они были лишь эхом людей. И их самые громкие вопли еще звучали в этом мире. От одной мысли об этом Хайо затошнило. Она сглотнула и продолжила: – Можем ли мы поговорить?

От стайки поблизости отделился один огонек. Он медленно летел к ним, словно присматриваясь.

– И что, ближе не рискнешь? – поддел его Тодомэгава. – Ты же уже умер. Чего тебе еще бояться?

Кончики тлеющих палочек в руках Хайо упорно оставались серыми. Хатамото молча смотрел на нее, перебирая в руках гигантского размера четки.

– У тебя есть с собой какой-нибудь предмет, который может быть для него важным? – Подошла Нагакумо с папкой под мышкой, оценивая обстановку. – Некоторые призраки любят ставки повыше.

Хайо лихорадочно соображала.

Вдруг ее осенило. Она сунула палочки Хатамото и вытащила из поясной сумки последнее письмо Дзуна для Коусиро.

Тодомэгава уставился на покрытую кляксами надпись:

– Где ты это взяла?!

– Я готова, дело за тобой! – Нагакумо что-то бросила Хайо.

Зажигалка. Хайо поймала ее обеими руками. Зажигалку переложила в левую, конверт взяла в правую, щелкнула, зажигалка вспыхнула, Хайо поднесла ее к уголку конверта…

– Нет!!!

Благовония полыхнули у Хатамото в руке.

Прикосновение холодного металла. Боль в запястье Хайо. Зажигалка выскользнула из руки и со стуком упала на деревянную мостовую, распугав остальные огоньки, словно рыбью стайку. Живые посетители отшатнулись от валуна.

Нагакумо стояла возле Хайо, тяжело дыша и высоко подняв над головой дзюттэ, который прежде висел у нее на бедре.

Правда, это была не Нагакумо. Ее глаза горели призрачным синим огнем. Когда она разжала губы, вокруг ее языка вилось такое же призрачное пламя.

– Нет, – повторила она юношеским голосом, едва слышным, словно звучащим издалека. — Доставить по адресу.

Тодомэгава вздрогнул:

– Это он!

– Дзун-сан. – Нарочито медленно, чтобы призрак видел, Хайо сунула конверт обратно в свою сумку. Натянула на лицо улыбку. – Да, я его доставлю. Обещаю.

– Хайо. – Двигались губы Нагакумо, но слышался голос Дзуна. — За меня? За него?

Острие дзюттэ направилось на валун, в сторону придавленного Тодомэгавы.

Хайо встала между призраком и богом. Кончик дзюттэ уперся ей в грудь.

– Почему ты думаешь, что Сжигатель против тебя?

– Если Хайо за меня, она позволит мне сделать ему больно. – Дзун наклонил голову Нагакумо. — Я отвечу на вопросы Хайо, которая за меня.

– Пусти его ко мне, – резко попросил Тодомэгава. – Ты слышала его, Хайо-сан. Если цена ответов такова – я ее заплачу.

У Хайо внутри все оборвалось.

– Я никоим образом не намерена…

На ее руке сомкнулись пальцы Хатамото.

– Дорогая, отойди вот сюда.

– Ммммффф!

Одной рукой зажав ей рот, а второй подхватив под ребра, Хатамото оттащил Хайо в сторону, позволив Дзуну-Нагакумо опуститься возле Тодомэгавы.

В руке Хатамото тлели палочки. Красный огонек методично поедал их. Дым впился Хайо в глаза.

Тодомэгава поднял взгляд на Дзуна-Нагакумо:

– Делай что хочешь. Твое право.

Призрак молчал. К удивлению Хайо, он убрал дзюттэ в ножны, а потом медленно закрыл руками уши Тодомэгавы.

Это случилось не сразу.