Темные струйки потекли из носа Нагакумо. Сияние в глазах угасало. Пламя вокруг языка превратилось в дым, который ниточками потянулся к бумажному человечку, свиваясь вокруг него, как вокруг веретена, а затем исчез.
–
На туловище человечка проявился символ: 封.
Запечатано.
– Поймал, – удовлетворенно сообщил офицер. – Все живы? Нагакумо, ты как?
– Нормально. – Нагакумо села, схватилась за голову. Чихнула. – Вод гадоздь! Ворму гровью избачгала.
– А что с призраком? – спросила Хайо. Бумажный человечек, которого офицер снимал с груди Нагакумо, вел себя смирно. – Он не…
– Все под контролем, не волнуйтесь. – Офицер показал бумажного человечка. – Он задержан. Согласно протоколу для мстительных призраков, он отправится в Онмёрё. Будь уверены, он больше не вернется и не станет вас изводить.
По затылку Хайо побежали мурашки.
– Что вы там делаете с этими призраками?
– Я вас на секундочку отвлеку. – Хатамото поднял руку, принюхался. – Чувствуете какой-то сладкий… запах?
Все замолчали. Призрачные огоньки покачивались в воздухе.
И тут Хайо почуяла: сдобный, сиропный поток воздуха внезапно влился прямо ей в носоглотку, одарив привкусом моченых абрикосов и первого снега.
– Чтоб меня! – Нагакумо скривилась, сплюнула на мостовую. – Это же яшиори.
– Уверена? – спросил офицер.
– Конечно. Железно. Курительная смесь.
– В таком случае я вас покидаю. – Хатамото буквально из ниоткуда извлек платок и обмотал им лицо. Потом поклонился Хайо: – Хайо-сан, благодарю за помощь.
«Как будто привидение увидел», – подумала Хайо.
– Надо спасать бога, Хайо-тян. – Нагакумо сунула ей в руку платок. – Обвяжи лицо Сжигателя. Не давай ему заснуть. Иваба-но-Микото – камень, носа у нее нет, с ней проблем не будет.
– Что такое яшиори?
– Наркотик для богов. На нас он не действует, а вот на богов… – Нагакумо помрачнела. – Их он отправляет прямиком в Межсонье. Заметишь, что у него как-то странно рот окрасился, – сразу зови меня. Ты точно поймешь, не ошибешься. Быстрей.
Хайо бросилась к Тодомэгаве, опустилась на колени у его головы. С тревогой вдруг осознала, как тих он был, пока ловили призрака Дзуна, как неподвижен сейчас, как тяжело всасывает воздух короткими вдохами, будто безуспешно пытается задержать дыхание.
– Эй! – Она потрясла его за плечо. – Тодомэгава! Не спи!
К ним подлетел огонек. Его бледное сияние осветило лицо бога: обескровленные губы приобрели золотисто-зеленый оттенок, вокруг глаз проступила сосудистая сетка.
– Нагакумо-сан!
– Не может быть, – отозвалась Нагакумо, спеша к Хайо. Она осмотрела Тодомэгаву. – Яшиори ни на кого не действует так быстро, разве что на… – Она осеклась, покачала головой. – Неважно. Закрой ему лицо. Миура! Тодомэгава в Межсонье.
– Уже?!
– Не давай ему спать. – Нагакумо стиснула руку Хайо, потом встала и отошла, принявшись еще с двумя офицерами искать что-то у подножья камня.
Хайо повязала Тодомэгаве платок, закрыв рот и нос. Едва она коснулась его волос, чтобы затянуть узел, как его веки дрогнули и глаза распахнулись.
– Привет. – Он выглядел очень напуганным. Хайо протянула ему руку: – Можешь держаться, если хочешь.
К их общему изумлению, Тодомэгава вцепился в ее ладонь скользкими пальцами, впиваясь в кожу обломанными ногтями. Он сбивчиво дышал через ткань, потом закашлялся:
– Хайо-сан…
– Молчи.
– Нет. Послушай!
– Нашла! – Нагакумо бросилась к камню, что-то схватила – маленькое, вертлявое, ускользающее из рук. – Дрянь ты эдакая!
Мимо плеча Тодомэгавы пронеслась крошечная соломенная куколка и метнулась Хайо под колени, пытаясь удрать. Из прорехи в ее груди сочился дым. Оттуда торчала тлеющая палочка: призрачный свет огоньков отражался от нее той же золотистой зеленью, что расползалась вокруг губ Тодомэгавы.
Миура, офицер Онмёрё, бросился наперерез кукле, снова складывая пальцы в знак «меч». Кукла рванула в другую сторону.
– Не занимайся делом Дзуньитиро Макуни без меня, – сказал Тодомэгава и крепче сжал руку. – Я серьезно. Это дело должен распутать я, не ты. Следователь здесь
– Возвращения откуда? – Внезапная ясность его взгляда испугала Хайо. – С кем справимся? Ты нашел того, кто проклял Дзуна?
– Запомни: мой храм – в Хаманоёкохо. – Хайо осознала, что Тодомэгава отключается, и наклонилась, чтобы расслышать его шепот. – Нацуами туда нельзя.
– Почему?
– Неважно. Просто оберегай моего брата. Пусть не вредит никому. Он никогда не хотел никому вредить.
– Не поняла.
– Я велел тебе всеми силами избегать Нацуами. Беру свои слова назад. Хайо. – Тодомэгава произнес ее имя так, словно задувал свечу. – Мое земное имя – Токифуйю Рёэн. Назовешь его – он поймет, что тебе можно доверять. Только не говори Нацуами… Не говори моему брату… Что именно я разрушал все его бесценные эн…
Его голова повисла.
– Нет! – Хайо встряхнула Тодомэгаву. – Не смей! Ты же знаешь, кто проклял Дзуна!