– Что ж, дорогуша, теперь пора.
Хайо проснулась в какой-то комнате, где пахло травами и аптечным медом, связующим компонентом для пилюль. Волноходец крутил ручку и жал на педаль древнего пресса для изготовления таблеток. Под его ритмичный стук и щелканье на поднос падали идеальные лекарственные шарики.
И Хайо эта сцена показалась бы будничной, если бы Волноходец не успел сменить свой человеческий облик на более подходящий для божества: с двенадцатирогими коралловыми наростами, короной устроившимися на голове, бусами из агата и жемчуга и хакама, словно сделанной из шкурок морских ежей. Ко всему прочему, поднос стоял на спине огромного голубого краба, а пилюльки цвета свежей летней зелени сияли нежным звездным светом.
– Как ты себя чувствуешь, дорогуша? – не поднимая глаз, спросил Волноходец. – Взбодрилась? Отдохнула?
– Да, вполне, – удивленно ответила Хайо. Странно, что после такого сна она не проснулась в холодном поту, как бывало раньше. – Что вы мне дали?
– Я называю это «Выжигатель кошмаров», – с некоторой гордостью произнес Волноходец. – Он выжигает негативную энергию страшных снов и превращает ее в сырье для исцеления тела, разума и духа. Он должен был придать тебе силы, чтобы ты теперь могла рассказать мне обо всем, что случилось на площади.
– …А заодно вырубить так надолго, чтобы меня можно было забрать куда угодно.
– Ни ты, ни Нацуами не должны попадать в Онмёрё. Если бы ты там оказалась, то половина всех проводимых ими экспериментов пошла бы прахом. – Волноходец отпустил педаль и взял поднос со спины краба. – А еще в Онмёрё полно офицеров, которые так однозначно уверены в своей непогрешимости, что вряд ли смогут оценить всю твою… неоднозначность.
Хайо села. Оказалось, что она лежала на невысокой кушетке у столика.
– А я не в Онмёрё?
– Ты в моем храме в Минами-Канда. Его специализация – целительство. Здесь же моя главная аптека. – Волноходец уселся, скрестив ноги, на спину краба и со щелчком раскрыл веер. – И лучшая на острове лечебница для богов, страдающих от передозировки яшиори.
Хайо вспомнила мраморные разводы, расползающиеся по коже Токифуйю.
– А что будет со Сжигателем?
– Полежит здесь, пока не проснется. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он скорее выздоровел. Буквально все. Что угодно. – Хайо с легким недоумением заметила, что Волноходец нервничает – и, похоже, даже сильнее, чем она сама. – Мы пока не понимаем, что в итоге влияет на длительность такого сна у богов. Кто-то просыпается через несколько дней. Кто-то – через годы.
– Годы?!
– С Тодомэгавой я такого не допущу. Как ты, дорогуша, должно быть, знаешь, он нужен Онмёрё. Богов эн-гири хватает, да, но среди них всего один – брат Нацуами Рёэна. Только у Тодомэгавы есть такая мощная связь с этим странным созданием, которая в критической ситуации сможет послужить надежным поводком. Вот тебе вода, дорогуша.
– Спасибо.
На столе обнаружился стакан, правда, сделанный из льда. Хайо не стала его трогать.
– Рассказывай с самого начала – с момента своего прибытия на площадь. – Волноходец отхлебнул из своей юноми и подпер голову рукой. – И ничего не упускай.
Хайо положила обе ладони на чашку и сосредоточила внимание на ее гладкой холодной поверхности. Если говорить кратко, то Волноходец ее выкрал – и ничто не помешает ему держать ее здесь до тех пор, пока он не получит все, что ему нужно.