– Ему принесли чай. – В одно мгновение Волноходец оказался на кушетке рядом с Хайо и приподнял ее подбородок новеньким веером, который появился в его руке ровно для этого жеста. Ей пришлось взглянуть ему в глаза, в древнюю глубокую тьму, что казалась то морем, то рекой: всеми теми водами, что роковыми волнами бороздили судьбы и топили жизни. – Поскольку я бог удачи и должен защищать тысячи жителей этого острова, кое-кто скажет, что я обязан пресекать твое адотворение, Хайо Хакай, точно так же, как ты обязана осуществлять его. Согласна?
Хайо все же выдержала его взгляд:
– Чего вы хотите?
– Адотворец, я дам тебе полную свободу расследовать дело о проклятии Дзуньитиро и выбирать любое поручение, необходимое, чтобы отомстить за его смерть, но взамен ты выполнишь для меня одно задание. – Волноходец поднял ее подбородок еще выше. – Твоя эн с Нацуами никуда не денется. Из нее даже можно будет извлечь пользу. Думаю, ты имеешь представление, каким занятым бывает Бог Столпов. Я могу играть множество ролей, но кто-то должен заменить мне Тодомэгаву.
Хайо отшатнулась:
– Я не буду выполнять функцию
– Нет, ты просто предоставишь временный приют. Укрытие. – Волноходец говорил так, будто сулил Хайо какой-то невероятный дар. – За Нацуами надо наблюдать с близкого расстояния и заодно отвлекать его от этого происшествия с куклой, а ты, которая уже основательно сунула нос в дело Дзуньитиро Макуни, послужишь прекрасным отвлекающим маневром.
Лицо Волноходца вдруг заполнило все поле ее зрения.
– Ну что, ты согласна на такой обмен, дорогуша?
– Будь как дома.
– Благодарю. – Нацуами поклонился. Положил вещи прямо у входа. – Вверяю себя твоим заботам.
На обратном пути такси остановилось возле татенагая братьев Рёэн. У дверей уже ждала группа из офицеров полиции и представителей Онмёрё, чтобы проверить жилье на наличие следов яшиори. Они по пятам ходили за Нацуами, пока тот убирал постель, складывал вещи, а когда закончил – стали шарить по всем шкафам и ящикам.
Новый стол доставили в отсутствие Хайо и Мансаку. Пока Хайо убирала обломки старого стола, Нацуами распаковал новый.
– Надеюсь, Волноходец предложил тебе за это что-то стоящее, – сказал он.
Хайо заколебалась. И Токифуйю, и Волноходец полагали, что Нацуами не в курсе их махинаций, однако они явно ошибались.
– Что ты имеешь в виду под «этим»?
– Ты приютила меня, фактически незнакомца, в то время как офицеры обыскивают наш с Токи дом, – непринужденно ответил Нацуами, внимательно осматривая комнату и изучая талисманы на стенах, размеры помещения, дверь и замки. – И я уверен, что скоро возникнет еще одна причина, по которой я здесь задержусь, скорее всего до тех пор, пока не проснется Токи.
Хайо вздрогнула. Он прекрасно осознавал, что его передали под стражу.
– Да, оно того стоило, – сказала Хайо, решив поделиться с Нацуами максимумом информации. – Волноходец пообещал не лезть в мою работу и не мешать искать бога, который убил Дзуна-сан.
Нацуами резко поднял голову:
– Бога, который убил Дзуна?!
Хайо ушла в уборную и закрыла перед его носом дверь. Умывшись и выйдя из туалета, она обнаружила Нацуами у их скромного алтаря, предназначенного для Дзуна. Ей было немного неловко за эту кургузую инсталляцию: потрепанную книжечку в бумажной обложке и подставку для благовоний.
Нацуами взял книгу:
– Это издание…
Хайо поспешила объяснить:
– Это для Дзуна-сан. У нас ничего не осталось в память о нем, так что… Он привозил копию этой книги к нам в деревню. Это ведь ты ее написал?
– Да. – Его поджатые губы дрогнули. – Я не подозревал, что Дзуну она нравится.
– Он ее часто читал детям. Все время звал нас с Мансаку разыгрывать кровавые сцены. Он обожал эту книгу.
– Кто такой Мансаку?
– Мой брат. Он… Проехали. – Хайо надеялась, что Мансаку будет дома к ее возвращению. Он бы точно помог Нацуами освоиться. Хайо не умела организовывать жизненное пространство. Со смертью у нее лучше получалось.
– Мы для создания шумовых эффектов овощи использовали, – продолжила Хайо. Хатамото ведь говорил, что Полевица вернет Мансаку, если Хайо согласится сотрудничать, и что она будет на связи. Придется подождать. Все равно выбора нет. – Но ничего не выбрасывали. Дети потом всё съедали на обед.
– Ага.
Нацуами все глядел на книгу с непонятным выражением лица. Хайо добавила уже мягче:
– Я не хочу быть тюремщиком. Если у тебя будут вопросы, я попытаюсь на них ответить.
– Я не особо рассчитывал на ответы. – Нацуами поднял голову, чтобы она видела его лицо. – И ты… ведь не скажешь, почему ко мне приставили охрану? Это как-то связано с тем, что я не могу ни с кем устанавливать эн? И с тем, что те немногие, с кем удалось… плохо кончили?