– Мы немного расстроили бога, который покровительствует конкурирующей группе ссудодателей, – сказал он, неуклюже переходя на официальный тон – на всякий случай. – Наша богиня-покровительница, в свою очередь, сообщила, что на двадцать четыре часа прерывает поддержку везения для нашей группы. Нам нужен заклинатель – в офис, всего на день, чтобы отслеживал нашу удачу в режиме реального времени и предоставил нам талисман для защиты от конкурентов.
– Какого именно бога вы разозлили и каким образом? – поинтересовался Мансаку.
Мясобой Куматаро потоптался на месте, и его спутники повторили это движение, словно подтанцовка.
– Волноходец полагает, что мы изготавливали и продавали нырялку одному из его речных богов. В смысле, яшиори.
Тени в комнате сгустились. Нацуами выпрямил спину:
– А вы продавали?
– Ни в коем случае, – ответил Мясобой.
– Точнее, – вклинился один из верзил, – все в кругах дружелюбных ссудодателей знают, что если требуется талисман приватности уровня Онмёрё, то надо идти к Волноходцу, потому что в качестве оплаты он возьмет яшиори, а эта дрянь дешевая, как грязь…
Хайо вытянула руку и твердо уперлась ею в грудь Нацуами, который резко двинулся вперед, тряхнув волосами, как связкой живых змей. Она мягко, но доходчиво отодвинула его назад, а потом спросила:
– Кто та богиня, что бросила вас на двадцать четыре часа?
– Полевица… Но она нас не бросила! – быстро добавил второй верзила. – Она посоветовала обратиться за помощью к заклинателям Хакай.
– Божественная рекомендация. Ничего себе. Вот так честь. А что мы получим взамен на обеспечение вас двадцатичетырехчасовой защитой от духовных посягательств? – Хайо опять попыталась отодвинуть Нацуами, но тот уперся ногой в татами и встал как глыба, бросая свирепые взгляды на гангстеров поверх ее руки. – Как представители местного бизнеса, мы должны друг друга поддерживать. У нас нет особых скидок для ссудодателей, тем более стопроцентных.
– Да, наша госпожа Полевица велела отдать вам вот это, если вы нам поможете. – Мясобой Куматаро показал небольшую белую тубу формой и размером с указательный палец, покрытую чешуйками и обернутую в пшенично-желтую бумагу. – Но после, а не до.
Хайо перевела взгляд на Мансаку. Они оба догадывались, что в тубе: Полевица обещала отплатить им за сотрудничество – помочь освободить Мансаку от Кириюки. Такой шанс упускать нельзя. Мансаку показал жестами: «Я пойду».
– Хайо, – обратился к ней Нацуами, и над их головами будто повисла гигантская рука, готовая всей тяжестью рухнуть вниз. – Откажи этим людям. Они не заслуживают твоей помощи.
– Э! – возмущенно рявкнул один из приспешников Мясобоя.
– Я с вами не пойду, – начала было Хайо, и тут верзилы зашевелились, громыхая припрятанным оружием (как будто отвертка и набитый фасолью носок могут заставить ее передумать). Она же продолжила: – Пойдет мой брат.
Изумленные гангстеры синхронно повернулись к Нацуами.
Мансаку помахал им:
– Она обо мне, если что.
Паники в их взгляде не убавилось.
Хайо добавила:
– Мансаку лучше меня чувствует духовные угрозы и обладает некоторым мастерством. Что касается талисманов, я продам вам и талисманы, и катасиро, из тех, что есть в наличии. Часов на тридцать вам хватит. Господа, мы договорились? Помощь моего брата и талисманы в обмен на эту бумагу от Полевицы и наличку. По рукам?
Уходили гангстеры Охне с набитыми рукавами, ремнями и сумками, прижимая к груди куколок катасиро. Мансаку они проводили до летательного аппарата, словно королевскую особу, и всё расшаркивались и кланялись перед ним, открывая двери ветрохода.
За те полчаса, что Охне мотались за наличкой, чтобы выкупить талисманы, Нацуами пропадал в кухне, а Хайо второпях показывала Мансаку, как управлять шикигами. Мама бы ни за что ему не разрешила, она бы сказала, что он, водяная коса, впустую тратит время.
Мансаку много раз видел, как Хайо делает шикигами. Ему это искусство далось легко, так что через четверть часа по татами с акробатическими трюками носились целых три бумажных человечка.
«Попадешь в неприятности – присылай шикигами, который должен сообщить, где ты, – велела Хайо. – Чем больше души ты в него вложишь, там дальше он сможет дойти и тем больше расскажет о тебе».
«Понял. – Мансаку сунул бумажную выкройку за складки пояса. Нацуами сидел в кухне молча, так что общаться приходилось жестами. – Я сделаю все, чтобы забрать свиток у Мясобоя».
«Только жизнью не рискуй», – просигналила в ответ Хайо.
«Ни за что. Я знаю ей цену».
Она подождала, пока Мансаку с некоторым волнением заберется в ветроход шайки Охне, а когда тот улетел, отправилась в кухню.
Нацуами сидел на скамейке перед полной миской пророщенной сои и в угрюмом молчании отщипывал корешки.
На появление Хайо он никак не отреагировал, и она спросила:
– А когда это мы успели купить сою?
Ей подумалось, что вежливость не позволит ему промолчать в ответ на прямой вопрос.
– Зеленщик вчера заходил, пока мы были в бане, – ответил Нацуами.
– Давай помогу. – Хайо была уверена, что Нацуами откажется. Он вроде и собирался, но потом подвинулся, уступая ей место на скамейке.