Она кое-как втиснулась между стеной и плитой, неуклюже пристроившись возле Нацуами практически спина к спине. Сунула руки в миску с соей и принялась обрывать корни.
– И что бы ты сделал с теми гангстерами, если бы мог?
– Я твердо убежден в том, что у меня была Веская Причина их проклясть, – ответил Нацуами. – Хотя, если честно, я не знаю, что бы с ними сделал. Не умею придумывать проклятия. И вряд ли умел, но я как минимум мог бы…
– Что?
– Устроить им выволочку. В грубой форме, – мрачно сказал он, и Хайо рассмеялась. С едва заметным удовлетворением он добавил: – Но зачем ввязываться в неприятности? У всех троих уже есть эн со мной, им этого вполне хватит.
– Я обещала Токифуйю, что не дам тебе вредить другим.
– Я знал! Вот знал же, что он не меня защищает от людей, а их от меня! Ох, Токи. Он старался. Старается, – быстро исправился Нацуами. Он прополоскал росток в воде, смывая кусочек корешка. – Но я не могу жалеть о том, что встретил вас с Мансаку.
– Твои эн плохо заканчиваются для тех, кто тебе дорог. Мои эн приносят мне мертвецов. Мы оба – не самая хорошая компания для остальных. Но мы можем быть хорошей компанией друг для друга, – сказала Хайо. – И хочу напомнить, что я сама тебя искала. Мне нужна была эн с тобой. По личным причинам.
– Это правда.
– Я ничуть не жалею о нашей встрече.
Нацуами посмотрел на нее и отвел глаза, но ей показалось, что она увидела улыбку.
– Если бы Мансаку-сан не пошел с этими дядьками, Полевица таким образом нарушила бы свое обещание защищать шайку Охне и получила бы метку. А так она этого избежала, посоветовав им обратиться к вам за помощью.
Хайо прищелкнула языком:
– Ох уж эти боги и их уловки…
– О да, они тренировались на всей человеческой цивилизации. – Нацуами посмотрел в миску. – А вот что делать с этой соей, я не придумал.
На обед они приготовили простую соба, посыпанную пророщенной соей, тертым имбирем и щедрой порцией зеленого лука, а потом Хайо сложила кукол катасиро в сумку и сунула туда же последнее письмо Дзуна. Прошло достаточно времени, чтобы Ритцу смогла понять, что случилось с теми репортерами, и признать, что способности Хайо вполне реальны.
Хайо с Нацуами вышли из дома, и она заперла дверь. Они направились к восточному входу второго этажа Син-Кагурадза.
Настало время встретиться с Коусиро Макуни.
Подъем на второй этаж Син-Кагурадза был завешен широкими баннерами с рефлексографиями Китидзуру Кикугавы. Огромная белая надпись гласила:
ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ!
ПОСЛЕДНИЙ ШАНС УВИДЕТЬ ЮНОЕ ДАРОВАНИЕ ДО ЕГО УХОДА!
У входа в театр было обескураживающе пусто – без вечной толпы репортеров, – так что Хайо и Нацуами беспрепятственно поднялись наверх. Администратор сразу ее узнал. На этот раз он спокойно и детально объяснил, как добраться до Сливовой двери.
Открыл им утомленный рабочий сцены; он бросил короткий взгляд на желтую шелковую ленту, которой Хайо перевязала волосы, и тут же позвал Ритцу.
Она вышла с длиннющей портновской линейкой, традиционно торчащей из-за пояса монпе, как меч. Под ее глазами лежали тяжелые мешки.
– Ни один из шести репортеров сегодня не добрался до своего офиса, уж молчу про осаду Син-Кагурадза. – Ритцу потерла лицо, будто пытаясь избавиться от остатков дурного сна. – Невезение. Я все прочувствовала. Опоздавший поезд, подвернутая лодыжка, пищевое отравление, плохие вести. Остальные репортеры прослышали о неприятностях своих вожаков и решили держаться от нас подальше. В следующем выпуске наверняка напишут, что невезение Китидзуру-сан распространилось и на них.
– Все это считается достаточным основанием для встречи с Коусиро?
– О боги, конечно! Я вас отведу. Он не в духе, но вас обязательно примет, я позабочусь об этом. – Ритцу сверлила Хайо взглядом. – И вы поймете, сможете ли ему помочь?
– Пойму, – подтвердила Хайо.
Ритцу посмотрела на Нацуами:
– Кто с вами?
– Мой помощник. И друг Дзуна-сан.
Ритцу всмотрелась в тень под капюшоном Нацуами. Тот отшатнулся, но Ритцу все же кивнула:
– Да, вы похожи на того друга Дзуна-сан. Как будто у вас есть целая история, которую Дзун рассказал бы, если бы успел выведать. Такой был любознательный, вечно подмечал всякое и влезал в такие ситуации, в которые другие люди даже и не подумали бы влезать.
Из кармана фартука она достала планшет с документами:
– Распишитесь тут, и я отведу вас к Китидзуру-сан.
Какой-то список на голубой бумаге. Хайо спросила:
– Что это?
– Отказ от ответственности, – пояснила Ритцу. – Если с вами произойдет какая-то неприятность, вы берете всю вину на себя и таким образом освобождаете Китидзуру-сан от какой-либо вины за случившееся.
– Включая «членовредительство» и «потрошение»? В театре?!
Ритцу подала Хайо коротенький белый карандаш:
– Да, был бы весьма неприятный инцидент.
Их окружало бесчисленное количество талисманов: приклеенные к потолку, к стенам, пришпиленные на дверях гримерных и хозблоков. Большинство оказались защитными оберегами, отгоняющими невезение и угрозы с духовного слоя. На всех дверях красовались также талисманы приватности.