– Чао,
Простившись с сестрой, ее мужем и дочками, Алессио вышел в ночь. Сердце трепетало в груди от счастья и тоски одновременно. Он никак не ожидал, что его, закаленного суровой жизнью хирурга, могут так растрогать слова и проявление чувств Элио и так огорчить разлука с ним. Алессио в самом деле ощутил непривычную пустоту в груди.
Чтобы избавиться от этих чувств, раздирающих душу в разные стороны, Алессио набрал номер Даниэлы. Как это стало привычным в последнее время, она не ответила.
После завершения видеоконференции врачи еще около часа обсуждали полученную информацию. Далеко не все медики владели хорошим английским, потому Даниэле и тем, кто отлично говорил на международном языке, пришлось уточнить для остальных некоторые вопросы.
Опыт чешских коллег наполнил итальянскую команду энтузиазмом. К тому же, им предстояло бороться за жизнь малышки значительно меньшее количество времени: десять недель против семнадцати. Правда, команду пришлось расширить: необходимы были дополнительные специалисты, чтобы круглосуточно мониторить и поддерживать функционирование организма матери, обеспечивать бесперебойную работу сердца и почек, дыхательной системы и кровообращения, сохранность целостности кожи, а также предотвратить инфекции. Кроме того, требовалось разработать систему питания и обратиться к физиотерапевтам. Таким образом, в сохранение этой беременности оказались вовлеченными самые разные отделения клиники: анестезиология, реанимация и интенсивная терапия, акушерство и гинекология, кардиология, а также физиотерапевтическое отделение. Даниэла оказалась права: необходимо было пригласить физиотерапевта, чтобы он разработал комплекс упражнений, который будет создавать имитацию движения.
Чешские коллеги также поведали, что помимо медицинского ухода они постарались воссоздать будущему малышу домашнюю атмосферу. Некоторые врачи разговаривали с ребенком, находящимся в утробе, пока проводили свои манипуляции, а бабушка каждый день приходила и читала ребенку книги…
Эта подробность затронула в душе Даниэлы чувствительные струны. У малышки не было никого, кроме отца, да и тот нынче пребывал в таком состоянии, что ему самому нужно было читать книги. И Даниэла не без удовольствия решила, что лично займется чтением книг своей маленькой пациентке. Она была назначена главной по обеспечению нормального протекания беременности, а, следовательно, именно она и будет проводить в палате больше всего времени. По этому поводу с нее даже сняли некоторых пациентов и сократили время ее дежурства: в ближайшие десять недель она будет заниматься своими прямыми обязанностями в два раза меньше времени.
Когда консилиум завершился, и все разошлись по своим отделениям, Даниэла поспешила в палату интенсивной терапии. На несколько недель это помещение станет ее основным местом работы наравне с родовым залом и операционным блоком отделения акушерства и гинекологии.
В палате круглые сутки кто-нибудь дежурил, и это успокаивало Даниэлу. Беседа с чешскими коллегами обострила в ней понимание того, насколько хрупкой была ее маленькая, скрытая от глаз пациентка, какой риск висел над ней каждую минуту, потому необходимо было вовремя заметить любые малейшие изменения, чтобы успеть повлиять на ситуацию в случае возникновения проблемы.
Проверив показания приборов и убедившись, что все без изменений стабильно, Даниэла отдала несколько распоряжений медсестре и попросила при необходимости звонить ей в любое время суток. Постояв несколько мгновений около койки, Даниэла раздумывала, что еще она может сделать для ребенка? Ничего не придумав, она решила пораньше покинуть клинику, чтобы отправиться в книжный магазин за какой-нибудь детской книгой. Но прежде она, разумеется, отправилась навестить Джерардо.
Взяв из ординаторской его книгу, Даниэла зашагала в соседний корпус. «
Войдя в палату, она увидела уже привычную картину: неподвижно лежащего Джерардо с безучастным взором, устремленным в окно. Только теперь он не был окружен уймой приборов и опутан проводами. Теперь лишь две прозрачные трубки от капельниц тянулись к его рукам.
– Чао! – Даниэла постаралась придать своему голосу веселости, чтобы хоть немного зарядить его бодростью.
Джерардо медленно повернул голову, и только в этот момент Даниэла увидела, что в уши у него воткнуты наушники. Вот почему он никак не отреагировал на звук открывающейся двери. Джерардо пошевелил пальцами, выключая плеер.
– Чао, – поприветствовал он без особых эмоций.
– Как дела?
– Нормально.
– Придумал, какую еще музыку записать для тебя?
– Нет. Меня и эта устраивает, – ответил он апатично.
