– Не пожалела? Ведь ответственность на плечах лежит куда большая? – снова слабо улыбнулся Джерардо.
– Нет. Я умею брать на себя ответственность, – пожала плечами Даниэла. – Мне нравится помогать маленьким человечкам приходить в этот мир, несмотря на все сложности. И я всегда борюсь до последнего.
Уголки губ Джерардо опустились, а слабая улыбка и вовсе погасла. Даниэла догадалась, о чем он подумал. Ей было горько терять этот впервые сложившийся позитивный контакт. Она радовалась своему маленькому достижению, хотя прекрасно отдавала себе отчет в том, что это мимолетный успех, а вовсе не победа. Стоит ей уйти, как Джерардо вновь погрузится в свою депрессию. «
– Сегодня я общалась с коллегами из Брно. Представь себе, им удалось совершить чудо, которое пока уникально в своем роде: они выходили беременность с шестнадцатой недели. Элишка – так зовут малышку – родилась доношенной и абсолютно здоровой. Твоя девочка старше на целых девять недель. Она уже похожа на настоящего человечка. При желании на УЗИ можно даже разглядеть черты ее лица, – воодушевленно рассказывала Даниэла, а Джерардо лежал, стиснув челюсти и закрыв глаза. Она неотрывно смотрела на его лицо и видела, как напряжены его скулы. Внутри него явно разворачивалась серьезная борьба между сомнениями, болью, слабенькой надеждой, желанием поверить в чудо и страхом потерять последнее, такое хрупкое родное существо. Ему было невыносимо тяжело в ту минуту, но Даниэла продолжила как ни в чем не бывало: – У нее полностью сформировалось сердечко и вовсю работает. Тук-тук-тук-тук, – быстро проговорила она, изображая повышенный ритм – нормальный для ребенка в утробе. – Легкие тоже почти сформированы, и стремительно развивается мозг. Она активно двигается, сжимает и разжимает ручки. Именно сейчас закладывается, будет она правшой или левшой… Малышка уже реагирует на внешние раздражители… Она прислушивается ко всему…
– Баста… – прошептал Джерардо. Потом сильно зажмурился – и резко открыл глаза. Они лихорадочно блестели, а взгляд буквально раздирал душу.
– Джерардо! – Даниэла молниеносно положила ладонь на его руку, только в тот момент заметив, что его пальцы сжаты в кулак. – Твоя малышка уже на том сроке, когда ее можно спасти, если придется делать кесарево! Медицина сейчас развита настолько, что при должном уходе выхаживают детей от двадцать второй недели! А твоя девочка уже на три недели старше! Разумеется, я буду бороться, чтобы она родилась в срок и доношенная, потому что в утробе ей, естественно, лучше и надежнее. Я только хотела сказать тебе, что ее шансы очень высоки. И она борется! Она чувствует себя отлично! Джерардо, ты ей очень нужен… – Даниэла сильнее сжала его руку.
Он снова закрыл глаза, застыл неподвижно и молчал. Только его поверхностное дыхание выдавало шторм внутри.
Пролетела еще одна сумасшедшая неделя. Алессио за несколько дней забыл, как выглядит солнечный свет. Когда он приезжал в больницу, день только занимался, поэтому он мог видеть лишь первые лучи. А уезжал он ближе к ночи, когда солнце, не дождавшись окончания его рабочего дня, уже сладко спало за горизонтом. А в один из дней Алессио даже вовсе не поехал ночевать домой: операция затянулась до трех ночи, а в семь утра уже начинался новый рабочий день.
Под вечер привезли мужчину. Его вытащили из покореженной машины с целым букетом травм – просто «мечта» кардиохирурга. Тут и ушиб сердца, и разрыв сердца в виде нарушения целостности межжелудочковой перегородки, и осколки ребра в сердце… Как пациент в таком состоянии умудрялся оставаться в живых, было загадкой, и кардиохирурги самоотверженно бросились отбивать его у коварной Судьбы.
После того, как пациента подключили к аппаратам искусственного дыхания и искусственного кровообращения, Алессио с Луиджи принялись вытаскивать частички костей из сердца. Это было сложной и кропотливой работой, поскольку обнаруживать мелкие инородные тела в толще сердца и извлекать их оттуда крайне тяжело. На это ушло немало времени. Над операционным столом висела напряженная тишина, потому что в такой ситуации хирурги работают, затаив дыхание, и о шутках и пространных разговорах не может быть и речи.
