Хирургический выбор полностью

– Но ведь скоро тебе надоест слушать одно и то же! – настаивала Даниэла, полагая, что он, возможно, просто не хочет утруждать ее своими просьбами.

Джерардо сделал неопределенное движение плечами, тем самым выражая свое полное безразличие к жизни.

– Смотри, я ведь запишу тебе что-нибудь на свой вкус, потом будешь плеваться, – пригрозила Даниэла.

– Зато узнаю твои вкусы.

Скажи он это при других обстоятельствах, Даниэла порадовалась бы интересу к своей персоне, но Джерардо произнес фразу совершенно равнодушным голосом.

– Уговорил. Послушай, я была в твоем ресторане, разговаривала с Леонардо.

Взгляд Джерардо потемнел, а сам он подавил тяжелый вздох.

– И что ты ему сказала? – спросил он мрачно.

– Что на тебя напали и серьезно ранили, – ответила Даниэла и уловила вздох облегчения, сорвавшийся с губ Джерардо. – Сказала, что у тебя отобрали мобильник, что ты в реанимации и ранен в живот. Леонардо пообещал, что когда ты вернешься на работу, повара займутся твоей диетой. Он два раза звонил мне и интересовался твоим здоровьем, хотел навестить, но я уговорила его подождать до перевода тебя из интенсивной терапии.

– Спасибо…

– Тебе нужно связаться с ним?

– У меня нет телефона… – угрюмо ответил Джерардо.

– Понимаю, – кивнула Даниэла. – Прямо сейчас я могу одолжить тебе свой. Позже могу раздобыть телефон и попробовать восстановить твою сим-карту.

– Не стоит. Я сам восстановлю, если понадобится… – отказался Джерардо.

Даниэла незаметно сжала кулаки, но вида не подала, как ей тяжело с ним бороться.

– А что сказать Леонардо, когда он снова позвонит? – уточнила она непринужденно.

– Что пока я не могу разговаривать.

– Хорошо, – кивнула Даниэла. – Ты не спросишь меня, как прошла видеоконференция по твоей дочери?

– Я не хочу тешить себя пустыми надеждами. – Джерардо одарил ее убийственным взором.

– То есть ты не веришь, что мы сможем выиграть?! – оскорбилась Даниэла. – У нас очень классная команда, состоящая из самых лучших медиков нашей клиники. Даже обидно видеть такое недоверие.

– Извини, – сказал он и отвернулся к окну.

У нее просто руки опускались от его депрессии, но сдаваться она даже не думала.

– Ладно, я расскажу тебе об этом, когда ты будешь в более благодушном настроении. А пока – я принесла обещанную книгу и хочу почитать тебе немного…

– Зачем?

Даниэла стиснула зубы и упрямо посмотрела ему в глаза.

– Чтобы отвлечь тебя от твоих черных мыслей! – процедила она. – Джерардо, я прекрасно понимаю твое состояние, – поспешила Даниэла добавить мягче. – Ты хотел бы, чтобы от тебя все отстали и дали спокойно умереть. Я даже подозреваю, что ты начинаешь меня тихо ненавидеть за то, что я не даю тебе сгореть в аду твоей депрессии. Но я медик, у меня очень нежное сердце. Я просто не в состоянии видеть чью-либо гибель. Так что я всерьез вознамерилась тебя спасти, и твое сопротивление бесполезно.

– Ты могла бы выбрать себе другую жертву. Почему я?! Я не хочу!

«В самом деле, почему я к нему привязалась? Потому что мне жаль сдавать в приют его ребенка!»

– Как говорится, сердцу не прикажешь, – непреклонно изрекла она. – И тебе придется смириться, что мой выбор пал именно на тебя. К тому же, мы с тобой уже заключили сделку. Ты обещал держаться за мою руку, по крайней мере, до тех пор, пока… – осеклась она, боясь повторить вслух условие договора.

– Вообще-то я тебе ничего не обещал.

– Обещал-обещал. Мы оба дали обещания…

Джерардо с усталым видом закрыл глаза. Несколько мгновений Даниэла созерцала его небритое лицо, на котором прочно отпечаталась глубокая боль. «Нельзя допустить, чтобы он лишил себя жизни. Он красив, молод, полон сил и вполне еще может быть счастливым. И очень нужен своей малышке…» – подумала Даниэла и, вздохнув, шагнула вперед, присела на краешек кровати и раскрыла книгу.

Угнетающую тишину палаты разорвал ее размеренный приятный голос. Она начала читать с выражением, будто рассказчик, который очень хочет увлечь слушателя. Ее цель, правда, была другой: она хотела отвлечь своего слушателя от тягостных дум.

Этот жанр – хоррор – Даниэла никогда не любила: кошмаров и адреналина ей и в работе вполне хватало. Но на что только не пойдешь ради спасения человека? И она, не моргнув глазом, продолжила читать. Сцены, описанные в книге, будоражили воображение и леденили кровь, а иногда вызывали полное отвращение, но Даниэла с невозмутимым видом читала ужасы, будто это были добрые сказки.

В какой-то момент она почувствовала, что у нее пылают щеки. Даниэла прикоснулась к лицу рукой: оно горело. Не прерывая чтения, она попыталась разобраться, чем вызвано волнение, и потеряла нить повествования. Потом резко подняла голову. Джерардо неотрывно смотрел на нее пронзительным взглядом, полным недоумения и бесконечной признательности.

Когда глаза их встретились, он вздрогнул и смутился. Проведя языком по пересохшим губам, Джерардо произнес хрипло: