Хирургический выбор полностью

– Связка твоих ключей все это время была у меня. Я ведь в тот день уехала на твоей машине, – напомнила она. – Из разговоров с тобой, я поняла, что Карло твой лучший друг. И предположила, что ты доверил бы ему ключи от квартиры в случае необходимости. А также – что сам ты никогда в жизни не попросил бы его о такой услуге, – ответила она, открыто глядя на Джерардо.

Он стиснул зубы, затем сдвинул брови и перевел взгляд на тарелку. Но Даниэла успела заметить в его глазах выражение, какое бывает у человека, которого застигли врасплох. Или догадались о его неприличных мыслях.

Даниэла торопливо двинулась к входной двери.

На пороге стоял Карло с огромной спортивной сумкой в руках. Он широко улыбнулся и с чувством поприветствовал Даниэлу. Когда она видела его в больнице, он произвел на нее совсем другое впечатление: выглядел очень встревоженным и серьезным. Сейчас же он предстал перед ней в облике эдакого ловеласа, пришедшего на вечеринку, и она даже засомневалась, не зря ли именно его выбрала на роль лучшего друга. Хотя это ведь не она выбирала…

Она посторонилась, пропуская Карло в прихожую, а он, взглядом словно о чем-то спрашивая ее, пересек порог квартиры. Даниэла кивнула в сторону кухни, приглашая следовать за ней.

– Джерардо! – воскликнул Карло, завидев друга. – Вот ты и дома! Как я рад! – раскрыл он объятия, увидев, как Джерардо встал, чтобы поприветствовать его.

Друзья горячо обнялись. Точнее, горячо обнялся Карло. Джерардо был значительно более сдержанным в проявлении своих чувств. Он явно с трудом сокращал дистанцию с людьми, даже если они были лучшими друзьями.

– Как ощущения? – спросил Карло, заглядывая ему в глаза.

– Вот суп ем… – кивнул Джерардо на тарелку. – Можешь присоединиться и поймешь мои ощущения.

– Мммм… Ээээ… Мне бы мяса… – хмыкнул Карло.

– Мне бы тоже… – меланхолично ответил Джерардо.

– Твое желание можно удовлетворить, – вмешалась Даниэла, посмотрев на Карло. Потом развернула фольгу, в которой был завернут второй кусок стейка.

– Wow! – загорелись глаза Карло. – Да ты просто tesoro! – Он воодушевленно потер руки.

Джерардо возвел глаза к потолку и с кислым видом вернулся к своему супу.

– Я оставлю вас. Мне надо бежать, – сказала Даниэла и, не дожидаясь ответа, решительно направилась в прихожую.

Когда она взяла свою сумочку и собралась выпорхнуть за порог, кто-то схватил ее сзади за локоть. Обернувшись, она встретилась с сердитым взглядом Джерардо.

– Ты все-таки решила приставить ко мне сиделок? Кто следующий? – спросил он жестко.

– Карло работает сиделкой? – Даниэла удивленно изогнула бровку. Джерардо молчал, пытливо ее рассматривая. – Ты так не хотел его видеть?

– Я не хочу его напрягать. У него своя жизнь, он не обязан…

– E basta! – прервала его Даниэла тихо, но возмущенно. – Никто тебе ничего не обязан. Только тебе почему-то даже в голову не приходит, что люди могут делать что-то хорошее в твоем отношении от чистого сердца, – сказала она с горечью. – Карло сам меня спрашивал, что он может сделать для тебя? Он хотел быть с тобой, помочь тебе! И я лишь направила его порывы. До завтра! – добавила она, вырвала свою руку из его ослабившейся хватки и покинула квартиру, хлопнув дверью.

Всю дорогу домой Даниэла недовольно хмурила брови. Сначала она рассердилась на Джерардо за его непомерную гордость, которая мешала ему поверить людям и принять помощь. Но когда первые эмоции улеглись, накатило сочувствие. Израненность Джерардо причиняла страдания ей лично. У нее сердце кровью обливалось при виде того, как он, и так невыносимо одинокий, пытается возвести вокруг себя глухие стены. Она-то думала, что бороться придется только с депрессией от потери жены, а тут еще полное недоверие ко всему миру. Похоже, жена была его единственным островком в бесконечном океане одиночества. А это усложняло ситуацию. «И как только он дошел до жизни такой?» – ужасалась она.

Домой Даниэла явилась мрачнее тучи. Правда, к приходу Алессио она чуть успокоилась и за ужином даже беззаботно улыбалась.

– Amore… – сказал Алессио, входя в гостиную и втягивая носом воздух. – В какой-то степени я даже начинаю радоваться, что твой график изменился: я теперь прихожу домой, а меня ждет вкусный ужин… – Он подошел к Даниэле и обнял ее сзади, целуя в шею.

– Эй, полегче! – притворно возмутилась Даниэлы, отскакивая от него. – Я чуть не уронила сковороду. Но спасибо за комплимент. Рада, что тебе нравятся мои ужины, даже если они холодные.

– Холодное можно подогреть. А вот когда ужина нет, подогревать нечего, – философски заметил Алессио, садясь за стол.

– Ты сегодня рано… – прокомментировала она, неся в руках сковородку, накрытую стеклянной крышкой. Там тушилось ризотто с овощами и кусочками мяса.

– В десять вечера? Полагаешь, рано? – удивился он.