— Все очень просто. Капер ходит под защитой патента, выданного ему королем на время войны, так что он правомочный воин. Пират же просто грабитель, человек вне закона, он нападает, не имея на то никаких санкций, кроме санкции владыки тьмы, самого Сатаны.
— Понимаю. Значит, вы имели патент, когда вы охотились на голландские корабли?
— Да, полковник. Имел.
— Можете ли вы предъявить нам этот документ?
— Конечно! — Камбр выудил из рукава мундира пергаментный свиток. И, наклонившись, передал его Шредеру.
— Благодарю вас.
Шредер развернул пергамент и поднял повыше, чтобы все увидели алые ленты и восковые печати. А потом прочитал вслух:
— «Да будет известно всем, что наш уважаемый Ангус Кокрейн, граф Камбр…»
— Отлично, полковник, — сердито перебил его ван де Вельде. — Незачем читать это до конца. Передайте это мне, будьте любезны.
Шредер поклонился:
— Как будет угодно вашему превосходительству.
Он передал губернатору документ. Ван де Вельде посмотрел на него и отложил в сторону.
— Прошу, продолжайте допрос.
— Милорд, было ли у Кортни, нашего пленника, такое же свидетельство от короля?
— Ну, в общем… если и было, я об этом не знал.
Буззард нагло ухмыльнулся, посмотрев на сэра Фрэнсиса.
— Но если бы такой патент существовал, как вы полагаете, вы бы знали об этом?
— Мы с сэром Фрэнсисом были очень близки. Между нами не было секретов. Да, он бы наверняка мне сказал.
— И вы никогда с ним это не обсуждали? — Шредер выглядел раздраженным, как учитель, чей ученик не выучил урока. — Никогда?
— О да… Теперь я припоминаю один случай. Я его спросил, есть ли у него королевское дозволение.
— И что он ответил?
— Он сказал: «Это же просто клочок бумаги! Мне незачем хлопотать о таком мусоре».
— То есть вы знали, что патента у него нет, и все же продолжали плавать в его компании?
Камбр пожал плечами:
— Шла война, да и в любом случае это не мое дело.
— Значит, вы ушли от мыса Агульяс с нашим пленным после того, как был подписан мир, и все равно продолжали нападать на голландские корабли. Вы можете нам это объяснить?
— Все очень просто, полковник. Мы не знали о заключении мира — до тех пор, пока я не встретился с одной португальской каравеллой, что шла из Лисабона в Гоа. И ее капитан сообщил мне о подписании мирного договора.
— Как назывался тот португальский корабль?
— Это был «El Dragao» — «Дракон».
— Пленник Кортни присутствовал при встрече?
— Нет, его патрульный пост был к северу от моего. Он был за горизонтом в то время.
Шредер кивнул.
— Где сейчас тот корабль?
— У меня есть экземпляр газеты из Лондона, всего трехмесячной давности. Ее привезли три дня назад на корабле компании, который сейчас стоит в заливе. — Буззард жестом фокусника извлек из рукава газетный листок. — «Дракон» пропал со всей командой в Бискайском заливе во время шторма, когда возвращался домой.
— А это значит, что нам не удастся получить подтверждение вашей встречи с ним у Агульяса?
— Вам остается лишь поверить мне на слово, полковник. — Камбр погладил свою пышную рыжую бороду.
— Но что вы сделали, когда узнали о мире между Англией и Голландией?
— Как честный человек, я мог сделать только одно. Я прекратил патрулирование и отправился на поиски «Леди Эдвины».
— Хотели предупредить, что война закончилась? — предположил Шредер.
— Разумеется, и сказать Фрэнки, что мой патент теперь недействителен и я возвращаюсь домой.
— Вы нашли Кортни? Вы передали ему новость?
— Я его нашел через несколько часов. Он был на расстоянии примерно в двадцать лиг к северу от моей позиции.
— Что он сказал, когда вы сообщили ему об окончании войны?
— Он сказал: «Может, она и кончилась для тебя, но не для меня. Дождь или солнце, ветер или штиль, война или мир, я намерен все равно охотиться на жирные сырные головы».
Раздался громкий звон цепей, Большой Дэниел вскочил, подняв за собой со скамьи и некрупную фигуру Неда Тайлера.
— Во всем этом нет ни слова правды, ты, лживый шотландский ублюдок! — прогремел он.
Ван де Вельде подпрыгнул на месте и ткнул пальцем в сторону Дэниела.
— Сидеть, английское животное! Или я велю тебя высечь, и не какой-нибудь легкой тросточкой!
Сэр Фрэнсис повернулся и потянулся к Дэниелу, чтобы схватить его за руку.
— Успокойся, мастер Дэниел! — тихо сказал он. — Не доставляй удовольствия Буззарду, не позволяй видеть нашу боль!
Большой Дэниел опустился на скамью, яростно бормоча что-то себе под нос, — он не мог не повиноваться своему капитану.
— Уверен, губернатор ван де Вельде отметит дурную и неуправляемую натуру этих злодеев, — заявил Шредер и тут же снова сосредоточился на Буззарде. — Вы еще встречались с Кортни до сегодняшнего дня?
— Да, встречался. Когда я услышал, что он, несмотря на мое предупреждение, захватил галеон компании, я отправился на его поиски, чтобы попытаться его урезонить. Попросить освободить корабль, вернуть груз и освободить пленников, которых он захватил ради выкупа.
— И как он откликнулся на ваши просьбы?
— Он обстрелял мой корабль, убил двенадцать моих матросов и напал на меня с помощью огненных лодок.
