Буззард покачал головой, как бы с отчаянием вспоминая о вероломном поведении старого друга и товарища по плаваниям.
— Вот тогда я и отправился сюда, в Столовую бухту, чтобы сообщить губернатору Клейнхансу о местонахождении галеона и предложить возглавить экспедицию по его освобождению и спасению груза от пиратов.
— Как солдат, я могу лишь похвалить вас, милорд, за ваше безупречное поведение. Больше у меня вопросов нет, ваше превосходительство. — Шредер поклонился губернатору ван де Вельде.
— Хоп, у вас есть вопросы? — резко спросил ван де Вельде.
Хоп выглядел сконфуженным; он призывно смотрел на сэра Фрэнсиса.
— Ваше превосходительство, — пробормотал он наконец, — могу я поговорить с сэром Фрэнсисом наедине, всего минутку?
Сначала казалось, что ван де Вельде готов отказать ему в просьбе, но потом он устало сдвинул брови.
— Если вы настаиваете на затягивании процесса, Хоп, мы тут просидим неделю. Но — ладно, вы можете поговорить с пленным, только постарайтесь сделать это побыстрее.
Хоп быстро подошел к сэру Фрэнсису и наклонился поближе к нему. Он что-то спросил, а ответ выслушал с выражением нарастающего ужаса на бледном лице. Потом кивнул и продолжал кивать, пока сэр Фрэнсис что-то шептал ему на ухо; и наконец вернулся к своему столу.
Уставившись на свои бумаги, Хоп дышал, как ныряльщик за жемчугом перед тем, как спрыгнуть с лодки и уйти в воду на глубину в двадцать саженей. Но наконец он поднял голову и закричал на Камбра:
— Так вы прекрасно знали об окончании войны, когда пытались угнать «Ласточку» от крепости здесь, в Столовой бухте, и когда говорили о ней полковнику Шредеру!
Все это он выпалил разом, без пауз и знаков препинания, но это была длинная речь, и Хоп откинулся назад, задыхаясь от волнения.
— Вы что, потеряли разум, Хоп? — взревел ван де Вельде. — Вы обвиняете благородного человека во лжи, вы, кусок дерьма?
Хоп еще раз глубоко вздохнул, собрал все остатки своей маленькой храбрости и снова закричал:
— Вы держали патент капитана Кортни в собственных руках, а потом сожгли его у него на глазах!
Все это опять вылетело единой фразой, но тут уж Хоп выдохся. И стоял, жадно глотая воздух.
Ван де Вельде вскочил.
— Если вы ищете повышения в компании, Хоп, то вы выбрали очень странный способ! Вы здесь осыпали безумными обвинениями человека высокого ранга! Вы что, забыли свое место, бестолковый мальчишка? Да как вы посмели говорить такое? Сядьте, пока я не выгнал вас прочь и не выпорол!
Хоп упал на стул, словно сраженный мушкетной пулей. Ван де Вельде, тяжело дыша, поклонился Буззарду:
— Я должен принести свои извинения, милорд. Все здесь знают, что вы оказали весьма большую помощь в освобождении заложников и спасении «Стандвастигхейда» из когтей этих злодеев. И мы благодарны вам за помощь в этом деле.
Когда Камбр спустился с возвышения, ван де Вельде вдруг осознал, что рядом с ним сидит писарь, торопливо скребущий пером по бумаге.
— Не записывай этого, дурак! Это не входит в судебное разбирательство. Дай-ка сюда твои листы…
Он выхватил тетрадь у клерка и стал читать; его лицо потемнело. Он наклонился к писарю и вырвал из его руки перо. В несколько взмахов он вычеркнул ту часть текста, которая казалась ему оскорбительной. Потом бросил тетрадь обратно писарю.
— Соображать надо! Бумага — вещь дорогая. Не трать ее зря, записывая всякую ненужную ерунду!
После этого он обратился к обвинению и защите:
— Джентльмены, мне бы хотелось закончить процесс сегодня. Я не хочу вводить компанию в бессмысленные расходы, тратя лишнее время. Полковник Шредер, думаю, вы уже подготовили окончательные выводы. Надеюсь, вы не намерены тянуть дальше и вызывать еще свидетелей?
— Как пожелает ваше превосходительство. Я, вообще-то, хотел допросить еще десять человек…
— Святые небеса! — Ван де Вельде был ошеломлен. — Но в том нет никакой нужды!
Шредер низко поклонился и сел. Ван де Вельде нагнул голову, как бык, готовый к нападению, и посмотрел на дерзкого защитника.
— Хоп! — рявкнул он. — Вы только что видели разумное поведение полковника Шредера и блестящий пример экономии слов и времени этого суда. Каковы ваши намерения?
— Могу я вызвать в качестве свидетеля сэра Фрэнсиса Кортни? — запинаясь, выговорил Хоп.
— Я категорически против этого, — зловеще ответил ему ван де Вельде. — Это определенно не принесет никакой пользы.
— Но я хочу показать, что он не знал об окончании войны и что он плавал под защитой патента английского короля, — упрямо пробормотал Хоп.
Ван де Вельде густо покраснел.
— Черт побери, Хоп! Вы что, не слышали ни слова из того, что я говорил? Мы все знаем о вашей линии защиты, и я приму ее во внимание, вынося вердикт. Вам незачем снова обрушивать на нас всю эту ложь.
— Мне бы хотелось, чтобы пленник сам все сказал, просто для судебного протокола…
Хоп уже чуть не плакал, слова с трудом срывались с его языка.
— Вы испытываете мое терпение, Хоп. Будете продолжать в том же роде — и следующим кораблем отправитесь в Амстердам. Мне тут не нужны служащие, сеющие раздоры и подстрекающие колонию к бунту.
