— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, но, увы, мадам, я задержался здесь только ради торгов, надеясь купить новых хороших матросов. А теперь мой корабль уже стоит наготове, и ветер и прилив зовут меня в путь.
— Что ж, мы будем скучать по вам, милорд. Ваше общество было весьма приятным. Надеюсь, когда вы в следующий раз окажетесь на мысе Доброй Надежды, вы нас навестите и задержитесь здесь немного дольше.
— Нет на земле такой силы, будь то шторм, встречный ветер или враг, которая помешала бы мне это сделать, — заявил Камбр, целуя руку Катинки.
Корнелиус Шредер нахмурился: он просто не мог видеть, как другой мужчина прикасается к этой женщине, уже полностью завладевшей всем его существом.
Едва ноги Буззарда ступили на палубу «Чайки», он закричал рулевому:
— Джорди, приятель, готовься поднимать якорь и убираться отсюда!
Потом он отозвал в сторонку Сэма Боуэлса:
— Приведи этих трех черных на шканцы, быстро.
Когда все трое стояли перед ним, он внимательно осмотрел их.
— Эй, кто-нибудь из вас, чертовы твари, говорит на божьем языке? — спросил он, но они уставились на него пустыми глазами. — Значит, болтаете только на своем дикарском наречии? — Он печально покачал головой. — Это усложняет мне жизнь.
— Прошу прощения, сэр… — Сэм Боуэлс почтительно коснулся своей шапки. — Я их отлично знаю, всех троих. Мы же вместе плавали. Они просто дурачат вас, сэр. Они все прекрасно говорят по-английски.
Камбр усмехнулся, в его глазах вспыхнула опасная угроза.
— Вы теперь принадлежите мне, милые мои, от ваших кучерявых макушек до розовеньких подошв ваших здоровенных ног. И если вы хотите сохранить в целости свои черные шкуры, не надо снова играть со мной в игры, слышали? — Одним ударом огромного волосатого кулака он сбил Джири с ног. — И когда я с вами говорю, отвечайте четко и ясно хорошими английскими словами. Мы теперь возвращаемся в Слоновью лагуну, и ради самих же себя вы мне покажете, где капитан Фрэнки спрятал свои сокровища. Все поняли?
Джири с трудом поднялся на ноги:
— Да, капитан лорди, сэр! Мы поняли. Вы наш отец.
— Да я бы скорее отрубил себе собственный член тупой лопатой, чем стать отцом кого-то из вас! — Буззард злобно ухмыльнулся. — А теперь отправляйтесь работать!
И Буззард проводил Джири сильным пинком ногой.
Катинка сидела на солнце в защищенном от ветра углу террасы, а рядом с ней сидел Корнелиус Шредер. На боковом столике Сакиина разлила по бокалам вино и принесла его на стол для завтрака, украшенный фруктами и цветами из садов Неторопливого Яна. Она поставила высокий бокал с витой ножкой перед Катинкой, и та протянула руку и легонько погладила пальцы девушки.
— Ты послала за новым рабом? — спросила она мурлыкающим тоном.
— Эболи моют и одевают в ливрею, как вы приказали, мистрис, — негромко ответила Сакиина, как будто не заметив прикосновения.
Однако Шредер его заметил, и Катинку развеселило, как он ревниво нахмурился.
Она подняла бокал и, глядя поверх него на полковника, улыбнулась.
— Не выпить ли нам за удачное путешествие лорда Камбра?
— И в самом деле. — Он поднял свой бокал. — За удачное путешествие на дно океана для него и всех его соотечественников.
— Ах, дорогой полковник, — усмехнулась Катинка, — как смешно… Но — потише, вон идет моя новая игрушка.
Двое зеленых мундиров из замка сопровождали Эболи, вышедшего на террасу. Его одели в пару обтягивающих черных штанов и белую хлопковую рубашку, хорошо демонстрирующую его широкую грудь и мощные руки. Он молча остановился перед Катинкой.
Катинка перешла на английский.
— На будущее… ты должен кланяться, когда появляешься передо мной, и должен называть меня «мистрис», а если забудешь, я велю Неторопливому Яну напомнить тебе об этом. Ты ведь знаешь, кто такой Неторопливый Ян?
— Да, мистрис, — пророкотал Эболи, не глядя на нее.
— Вот и хорошо. Я думала, ты можешь оказаться упрямым и мне придется усмирять и укрощать тебя. Но так все выглядит гораздо проще для нас обоих. — Она отпила глоток вина, потом медленно оглядела Эболи с головы до ног, склонив голову набок. — Я тебя купила, поддавшись порыву, и еще не решила, что с тобой делать. Но губернатор Клейнханс увозит с собой домой своего кучера. И мне понадобится новый.
Она повернулась к полковнику Шредеру:
— Мне приходилось слышать, что эти черные умеют обращаться с животными. Вы с этим согласны, полковник?
— Да, мадам. Они ведь и сами животные, так что между ними и домашними и дикими тварями, похоже, существует некая взаимосвязь. — Шредер кивнул и неторопливо оглядел Эболи. — Физически он прекрасный образец, но, конечно, не стоит искать в нем особого ума. Так что поздравляю вас с приобретением.
— Потом, наверное, можно будет скрестить его с Сакииной, — задумчиво произнесла Катинка.
Девушка-рабыня не шелохнулась, но она стояла к Катинке спиной, ее лица не было видно.
— Забавно будет посмотреть, что получится от смешения черной крови с золотистой.
