— Мое мнение — замполит подленький, стучит на всех, в том числе и на Вас. Рано или поздно, его надо ставить на место. А начальнику политотдела пусть докладывает про Владимира Ильича. Думаю, это наиболее правильный вариант. Мне кажется, начальник политотдела в течение двух дней будет здесь. Теперь, Степан Иванович, я хочу начать схватку на уровне командующего армией и даже выше. Вопрос касается комплектации Самоходных Артиллерийских Установок. Если этот вопрос сейчас не решим, то не решим никогда. А Вы понимаете, при большом чрезвычайном происшествии, обвинят только Вас. Все остальные разбегутся по кустам. Я все это начну. Весь огонь вызываю на себя. Что бы нам победить, то от Вас начальники и командиры должны слышать только одну фразу: «Но ведь подполковник Рубин полностью прав!». И все. Только одна фраза. Поверьте, мы победим. У меня академии нет. Я контуженный, с пришитой левой рукой. Я отслужу здесь до получения пенсии. На Ваше место я не претендую, а наоборот. Вы мне нравитесь. Я все сделаю, что бы Вам дали очередное звание и отправили по замене в хороший округ на более высокую должность. Вы знайте, меня лучше держать в друзьях. Мы сделаем себе команду и будем жить лучше всех.
Хворостов протянул мне руку:
— Я про Вас немного слышал. Вы мне тоже нравитесь. Но втыки будешь получать не реже других. Конечно, за дело.
Я пожал ему руку.
— Я полностью согласен. Разрешите идти?
— Идите. Сейчас ко мне замполит прибежит.
В коридоре мы с замполитом встретились. Он проскочил мимо меня. Останавливать я его не стал. Что же? Друзья есть. Враги есть. Началась полноценная жизнь.
По дороге домой мне пришлось уменьшить шаг. Навстречу шла молодая, очень красивая женщина. Очень — очень эффектная женщина. Пышные, непокрытые волосы. Правильные черты лица. Очень высокая стройная фигура, угадывалась под спортивной яркой курткой. Такое впечатление, что она сошла со страницы самого дорогого престижного журнала. Подходя ближе ко мне, она весело рассмеялась:
— Здравствуйте, — сказал я ей, отдавая честь по всем воинским уставам, правда, не переходя на строевой шаг.
— Здравствуйте, товарищ подполковник!
— Я еще многих не знаю. Простите, как Вас звать?
— Оксана Михайловна Клименко. Кстати, я председатель женсовета.
Фамилия Клименко мне не о чем не говорила.
— А вы, Рубин Виктор Иванович, страшно заносчивый и неприятный тип. Я жена вашего недруга, замполита полка Щурова Павла Владимировича. Кроме того, мы с Вами соседи. Наши двери смотрят друг на друга.
Да Щуров, а ты молодец. Отхватил себе такую красавицу.
— Вы так думаете? — оказалось, что эту фразу я произнес вслух.
— Но что бы общаться с Вами у меня есть два пути или стать заклятыми врагами с Вашим мужем…
— Или заклятыми друзьями. Но второй вариант предпочтительнее.
— Теперь, узнав Вас, я готов на это пойти, но не сразу. Если капитулирую, то только перед Вами.
— Ловлю Вас на слове. Надеюсь, Вы данное слово выполняете.
Она ушла, а я еще смотрел ей вслед. Такого яркого впечатления женщины с первой встречи давно на меня не производили.
Как мы и ожидали, начальник политотдела приехал на третий день. Замполит мимо меня по штабу прошел радостно — возбуждённый. Сначала политработники у командира полка были втроем. Прихватили с собой секретаря парткома. Спустя час вызвали «на ковер» в кабинет Хворостова и меня. На мой рапорт о прибытии, начальник политотдела показал на стул, стоявший в торце стола.
— Так, что у Вас тут происходит?
Я пожал, молча плечами.
— Давайте Вы, Павел Владимирович.
Замполит начал подробно описывать мои действия, которые я не согласовываю с партией и ним лично, как представителем оной партии. Он мне вменил в вину высокомерие, чванство, неуважительное отношение к сослуживцам.
Я без комментариев выслушивал весь этот бред обиженного политработника. Когда Щуров закончил, начальник политотдела полковник Румянцев кивнул мне, давая отмашку.
— Товарищ полковник, я на три года оказался оторван от тех порядков и правил, которые существуют в мирной жизни. Поэтому разрешите задать несколько общих вопросов для уточнения?
— Давайте.
— За этот период уставы Советской Армии никто не отменял?
— Нет, конечно.
— Выполнение их для политработников обязательно?
— Перестаньте задавать глупые вопросы.
— Если в штабе Вы встречаете генерала, Вы честь ему должны отдавать?
— Перестаньте юморить.
