Впереди за кустами высоких и голых ив прошел черный, как черт, паровоз, один, без состава. Он подал громкий гудок, предупреждая жителей и скот, кому бы захотелось уйти за рельсы, и Калина громко процитировал Аркадия Гайдара: «Пройдут паровозы – привет Мальчишу». Книжку про Мальчиша-Кибальчиша читывали внуки, и Калине нравилось, что парнишка-герой лежит, закопанный в землю, а пароходы и паровозы не забывают его. Дул холодный ветер и гудел в вышине в свои гигантские трубы. Калина почувствовал озноб, усмехнулся, что простыл, потной, и пошел дорогой обратно к мельницам. До теплой большой избы, где жила его дочь Степанида с выводком ребятишек, от моста рукой подать, да старик и не вспомнил про это. Степанида убежала замуж без разрешения родителей за друга своего Костю Конькова. Парень был очень пригож. Но вскоре Степанида увидела, что он не склонен что-то делать по домашнему хозяйству, хотя и был в колхозе на хорошем счету бригадиром. На ослушницу, кроме дел избяных, пала колка дров, заготовка сена, починка строений. Домом заправляла суровая свекровь. Степанида смогла убедиться, что родители не случайно не желали этого горького для нее замужества. Отец Калина Афанасьевич совсем не навещал ее.
Тут он заявился в избу к дочери Акулине, робкой по характеру с детства, но строгой и сильной хозяйственной женщине. Многие в селе отчего-то считают ее колдуньей. Надо же какую-то односельчанку считать таковой! И вот Акулина, от которой тщательно оберегают эти слухи, летает по небу особо крупной вороной, предвещая смерть, или превращается в черного овцеволка…
Калина, не застав никого в избе, привалился на свою лежанку и стал, стуча о жестковатый соломенный матрац то одной, то другой ногой (в семье подобное поведение зовут выкобениванием), считать, кто придет на его похороны. Список сотни односельчан и родичей, уже ушедших и еще живущих, пошла перелистывать его память, и у всех их почему-то были температура, бронхит, воспаление легких. Сыны Александр, Василий, Иван, Павел, а Иван-первенец юношей погиб на Германской войне; дочери Акулина, Степанида, Евдокия. У Акульки дочь и шестеро сыновей, правда, есть среди них безвременно отсутствующие. Степанидиных детей отец не знал. У Евдохи тоже не пойми кто. Больше детей Калина чтил брата Никифора Афанасьевича, любимца своего батюшки и послушника. Никифор сам стал военным. Оба сына его погибли во вчерашнюю войну. Призванными на трудовой фронт войны умерли сын дочери Арины Никифоровны, мужья дочерей Таисьи и Степаниды Никифоровны. Младшая Надежда одна обошлась без потерь лихолетья. Конный двор, куда сын Паха ставил своих коней, раньше был усадьбой деда Афанасия Александровича Камарина, а потом усадьбой еще одного брата Калины – Михаила Афанасьевича. Этому не повезло, его семью раскулачили и сгноили вместе с шестерыми детьми. В Сибири раскулаченных просто выгоняли из домов, они, нищенствуя, долго скитались по родственникам, ютясь в пристроях, сараюшках, предбанниках. Позднее за них и их детей взялись, они все были арестованы. Один сын Михаила Иван успел бежать в Забайкалье, и там, о нем не зная ничего, его не тронули. Саму избу Афанасия разобрали и вывезли на станцию Тимлюй под служебное помещение. Дарья Афанасьевна, сестра Калины, жила с мужем Василием в селе Степной дворец. Их четверых сыновей Калина знал. Тихон и Сергей внешне были очень похожи на Паху. Иван тоже нередко посещал Тимлюй. Механизатор, он возил со станции в Степной дворец бочки с мазутом и бензином. Димитрий сидел дома тихоней.
Дальше Калина стал думать, кто же придет его хоронить не из родни. За Пахиной усадьбой стояла избушка, и в ней жил дружок старика Иван по прозвищу Арчок. Читатели уже встречались с этим словом и знают, что им называют кого-нибудь непутевого. Иван Арчок был травником и очень добрым советчиком для всякого болящего, и Калина встречал его и беседовал с ним в своих неприкаянных блужданиях по окрестностям Тимлюя. У Арчка была дочь Марья, и дети любили дразнить ее:
