Где их автобус изо всех сил мотора мчится, как тогда, когда они удалялись в бегство? Или сейчас место силы Зоригто – точка в Вечном Синем Бескрайнем Высоком Небе, некое хранимое зеркальное отражение события рождения, постоянно нисходящее на него и дающее ему силы жить так долго и оставаться в силе? Где ему почтить тоонто нютаг? Увы, там, где они почтут рождение дуу Жимбажамсы. Ибо и следа нет от материнской юрты. Кырен перестроен, застроен деревянными и каменными домами. Где она стояла, эта юрта? Зоригто был юнцом, дед часто брал его в поездки, в его глазах были Пекин, Урга, Верхнеудинск, Кяхта, Иркутск, Петербург, Варшава. Большие дома городов заслонили тогда скромную материнскую юрту.
В прошлое наставление юноше не пошлешь. Хотя в зыбком мире непостоянства у нас нет другой цели, кроме нас самих. Верность себе – это неплохо, это уже неплохо, это начало, у которого нет конца.
Так Зоригто беседовал перед поездкой с сыном Томоко и внуками Хироки, Булатом и Михаилом. И теперь все путешественники тоже внимательно слушали его, выйдя из душного автобуса в привольную тункинскую степь, понимая, что род принимает к себе в лице его сына и внуков роды иноплеменников.
– Вы приехали на родину моих и своих предков и теперь обязаны помолиться им, духам местности, посетить родовое место силы. Пусть приехали издалека и ненадолго, самое важное – именно это. Прогресс влечет в далекое будущее, земля, по которой мы ходим и которая терпит нас, – в далекое прошлое. Наше благо, с нами шаман Мунхэ. Мы познакомились с ним очень, очень давно, Мунхэ был подростком. Не случайны наши встречи. Всегда приглядывайтесь к тем, кто встречается вам.
Тем временем кузнец Чагдар, взявшийся помогать слепому шаману, ведь кузнецы – это те же шаманы, хотя и не всегда владеют их умениями, достал мешочек с сухой баргузинской богородской травой, ая-гангой. Он сам собирал ее. А слепец медленно облачился в костюм-оргой темно-синего, как байкальский вечер, цвета. Забрякали выкованные Чагдаром и пришитые к костюму его женой железные фигурки человечков, коня, лодки, утки, змеи, молоточки и ключики. Зазвенела нежными колокольчиками-холбого корона майхабша, украшенная рогами баргузинского оленя. Чагдар насобирал сухих древесных веток, положил на совок, зажег ая-гангу. Шаман принялся окуривать всех ею, ведомый кузнецом, взявшимся за нижний конец посоха-хорьбо с выкованным им же новым железным навершием в виде головы коня. После длительного окуривания на путешественников словно сошел, или в самом деле сошел, эжын, дух местности, и они почувствовали себя глубоко мирно и в согласии с окружающей природой.
Чагдар, теперь уже при всеобщей помощи, собрал хворост на новый костер, и снова посыпал на него ая-гангой, и снова запалил. И каждый, разувшись, стал босым подходить по очереди к дымящемуся костру и, поднимая сначала левую, потом правую ногу, очерчивал стопами круги над дымом, окуривая лодыжки. Это защитит от несчастного случая, никто не сломает ноги, не растянет сухожилия, если споткнется.
Шаман же стал раздумывать, какой великой прародительнице молиться. Зоригто назвал прабабушку Хэрэму. Хэрэм – это и есть Кырен, Хэрэн, что означает «крепость». Здешние шаманы издревле поклонялись Белой горе – богине-матери, называя и гору, и богиню Хэрэнэй тэбхэр, «квадрат крепости». То есть молиться предстоит не горе, не матери, а матери – квадратной крепости. Было над чем задуматься, а шаман был очень образованный. Вместе с назваными братьями Зоригто и Жимбажамсой они пришли к такому выводу. Их дискуссию внимательно слушали остальные, не пытаясь включиться в обсуждение. Они все были еще какие образованные и спорщики, но тут после окуривания ая-гангой и сошествия на них духа местности стали кроткими ягнятами.
Во-первых, Баргуджин-орон – это вся земля вокруг Байкала, и Кырен находится в ареале Священного озера. Может быть, предки шамана и были из баргутов, и прародитель их – Бухэ, а мать – Будан-хатан, однако у Баргуджин-орон небесная покровительница – Дева-Лебедь, равно как и у хонгодоров, к которым относятся рода Зоригто Эрдэнеева и Жимбажамсы Намжилова-Булатова. В Онтохоное все породнились с потомством Тумэна и Солбона Модоновых, хоринцев, прибывших из-под Верхнеудинска. Говорят, что Хонгодор, Шошолок и Хоридай (предок хоринцев) были родными братьями.
