– Ладно, – вздохнул Майрот, тихонько стукнув открытой ладонью по столешнице. – Главное – помни, что сказанное мной вчера не изменилось. А остальное… – Он задумался, а я запихнула в рот ложку каши, чтобы ничего больше не пришлось говорить. – Люра, я прежде всего уважаю тебя, и без настоящего желания с твоей стороны все равно ничего не выйдет. Так что давай поедим и подумаем, как нагнать завещание. У него теперь, нужно думать, солидная фора.
– Дха… – Я прокашлялась от того, какая сухая и крутая у него получилась каша. Еще и горькая.
Этот жутковатый вяжущий вкус оказался практически антидотом моему чувству вины, поскольку, если бы он еще и готовил как надо, я бы просто тут провалилась под землю, даром что мы и так под землей. С интересом я отхлебнула кофе. Кофе пережженный. Даже по моим непривередливым меркам. Отличный завтрак. Наверное, лучший в моей жизни. Меня совсем отпустило.
Я вздохнула свободней и приступила:
– Да. У меня есть план. Действия этого завещания очевидно не беспорядочны, оно спешит куда-то в определенное место, и мы можем понять, куда именно, если сложим все уже известные нам факты.
– Хорошо, – серьезно включился Майрот в раздумья, – какие у нас есть факты?
– Так. – Я взяла в руки бутылку с сиропом и обильно налила его в кофе.
Отхлебнула. Теперь внутри вместо кофе находился очень невкусный сироп, пить это все стало решительно невозможно, и я, подумав, чем бы разбавить слишком густую кашу, вылила это все в миску.
– Это что, какое-то заклинание? – поинтересовался Майрот, указав глазами на то, что вышло у меня в итоге.
Я сама посмотрела в получившееся месиво. Осторожно попробовала. Спросила с надеждой:
– А может, тут есть бутерброды? С патокой там или с чайным сиропом?
– Нет.
– Да. Факты. – Я отставила кашу. – Факт номер один – то, что нас окружает, очень дорого стоит, значит, строилось на чьи-тот деньги.
– Рискну предположить, что на деньги механоидов, чьи жизни воровали книги. Та девушка говорила, что входной билет стоил очень дорого. Думаю, этим они проверяли, действительно ли их жертвы настолько богаты, как говорили о себе. А потом от их имени они вкладывали средства сюда.
– Ты же сказал, что твоя тетушка не богата, – уточнила я, все-таки положив ложку каше-кофе в рот, потому что голод оказался сильнее омерзения.
– Нет, не богата, – после некоторой паузы оценил мой… Ох, Сотворитель, он мне уже не клиент. Кто он мне? Партнер? Любовник? Бывший любовник? Напарник? Иногда, когда хочется что-то сделать, нужно просто ложиться спать!
– Или, – с нажимом произнесла я, пытаясь заставить себя отвлечься от этих мыслей, – она просто не тратила эти деньги на себя. Мы уже знаем, что она магистресса этого… книжного собрания… ордена… Так или иначе, под ее рукой книги изгнали этого безумного оккультиста. Но для того, чтобы организовать их, ваша тетушка сначала должна была их найти. И вполне вероятно, на самом деле искала что-то другое. Здесь, в Осколках Кристального Моря. И еще вероятней, если они все сплотились вокруг идеи, что она это нечто нашла!
– Да, но, как я уже говорил, при этом имеется в виду…
– Значит, не только пара черепков и стеклянных бусин! – увлеченно включилась я, махнув ложкой и оставив кашные следы на столе. Майрот терпеливо вытер. – Ты же видел то же самое, что и я, – этого голема, вросшего в жеоду!
– Люра, это не голем. Я находился в одной ликровой сети с ним и могу отвечать за свои слова, – потер веки Майрот. – Это что-то вроде увеличенной копии механоида без органических частей. Творение Черной Толпы. Бессмысленное и безжизненное с самого начала, поэтому библиотека из города сверху и смогла прорасти в него железными венами и поработить.
– Полностью механический, как Механический Мытарь? – проговорила задумчиво я.
– Механического Мытаря не существует. Это основанный на сказке роман.
Это… Я отвлеклась и от Майрота, и от каши, и от нашей с ним общей беды и принялась размышлять. Все это: творение Черной Толпы, явно относящееся к эпохе Первого мира, и прозвище нашего края, отсылающее ко времени, когда города постоянно находились на ходу, чтобы иметь возможность выжить, и все эти ходячие стада цистерн и вагонов для сыпучих грузов, кого гнали и гнали между железными дорогами, все это…
Не удивительно, что я вспомнила о Механическом Мытаре. Эта строгая притча о связи любви, о слабости перед легкими решениями и о необходимости платить за каждый наш выбор являлась чуть ли не самым известным классическим сюжетом, наследованным нами довоенному миру, связывающим всю нашу историю воедино.
Механический Мытарь прыгает вслед за своей возлюбленной, Хозяйкой Железного Неба, проклятой демонами Храма, в жерло Первородного огня, выплавляющего материю мира. Там они попадают в недра земли и долго путешествуют в потоках каменных рек земной тверди, пока их не прибивает к поверхности.
