Женщина бросилась к рычагу. И на нее накинулись. Дикие книги пошли в атаку прямо на огонь, пошли так, как идут на смерть загнанные в угол бегуны. Им сейчас и здесь терять уже нечего. Одна из них прорвалась, бросилась на Дайри и вцепилась ей в голень. Гамаши ручной работы с медными вставками частично защитили ее, но девушка не удержалась на ногах, и, как только она упала, книга разжала челюсти, бросилась и прокусила тонкое запястье. Пол начала заливать яркая алая кровь.
Дайри оцепенела от чувства, словно она прыгнула в ледяную воду и теперь не знает, что делать в этом парализующем холоде. Она поняла, что проиграла, что сейчас и с ней происходит все то самое страшное, что в логичном, реальном мире просто не могло происходить, и она в середине всего скопившегося ужаса совсем одна, и ее больше нет. И тут Соуранн закричала.
Громко закричала, от ужаса. И Дайри закричала вместе с ней, и этот крик обрастал смыслами: смыслом страха за Соуранн и смыслом борьбы для Дайри.
Девушка приподнялась на коленях, дотянулась до крутящегося руля-рычага и повисла на нем, заставляя полки двигаться. Она сделала это несколько раз подряд, пока щель между двумя ближними рядами не стала достаточно большой, чтобы, уже во всеоружии, протиснулась подмога. На Дайри бросилась последняя книга. Девушка вовремя обернулась, чтобы пнуть ее, но та имела отличную реакцию и успела раззявить пасть, чтобы схватить Дайри за нос сапога. Те, кто хоть раз ронял себе окованные медью обложки на ноги, ботинки без железных носов не носили, и книга застряла, не сумев ни прокусить ботинок, ни раскрыть челюсть еще шире, чтобы его выпустить.
Реставраторша со всей силы ударила ногой в стену, а потом еще и еще раз, до тех пор пока механика книги не развалилась и она из хищной нечитанной диссертации не превратилась в обычную нечитанную диссертацию.
– Они тяжеленные, – бодро поставила Дайри в известность слушку, – наверное, это из-за воды внутри!
С повисшей на ней книгой Дайри доковыляла до ближайшей ликровой заводи. Толстая Дрю уже перевела ее из замкнутого режима в общий. На двух последних шагах Дайри потеряла равновесие и шлепнулась. Рука при этом отозвалась ужасающей болью. От нее потемнело в глазах, и Дайри только теперь посмотрела и на рану, и на пол вокруг себя. Там разлилась кровь, полно крови, именно на ней реставраторша и поскользнулась.
Прибежавшие на помощь книги беспомощно толпились вокруг Дайри, не понимая, чем, кроме знаний из медицинских справочников, могут деятельно помочь. Девушка улыбнулась им, а потом сосредоточилась на заводи и громко, уверенно, насколько смогла, сообщила Соуранн:
– Так, не бойся. Сейчас я позову, и тебя втащат на кухню. Хорошо, милая? Как только почувствуешь, что тянут, – оттолкнись от решетки изо всех сил, чтобы сдвинуться.
– Хорошо, – пискнула Соуранн.
Она внимательно следила за тем, как Дайри подползла к ликровой заводи и присоединилась к ликровому клапану. И привалилась спиной к стене, тяжело дыша.
– Вам нужно промыть рану, – посоветовала девочка.
– Чем? – улыбнулась ей устало и мягко Дайри.
– Да вот водой из тех курсовых. Или вы считаете, что там грязная?
Дайри тихо рассмеялась, а потом дала последние инструкции:
– Дернут один раз, чтобы ты приготовилась, а потом, как начнут тянуть, – помогай, помогай изо всех сил, и выберешься. Поняла меня?
– Неужели на кухне кто-то остался?
– О да. Еще как остался. Там поваренная книга, но она одна, конечно, не потянет твой вес, – выдохнула Дайри, уставившись на широкую кровавую струю, сочащуюся из органической руки. Здоровой рукой она обняла все книги, что пришли ластиться к ней, и всех их приласкала. – Но, к счастью, Аиттли уже шестой год выписывает иллюстрированный журнал «Кулинария без правил». И да – там тоже довольно весьма грязной воды, я читала.
Что обязательно нужно иметь в виду, когда думаешь о книгах, – это их вес. Например, если у вас есть коллекционное иллюстрированное издание, это сразу сделает вас более успешным спорщиком, чем те, кто пользуются такими устаревшими средствами, как аргументы и ссылки на источники. Потому что один удар коллекционного иллюстрированного издания, нанесенный опытной рукой, может отправить вашего оппонента в нокаут, а значит, спор продолжать он уже не сможет.
И теперь это бесконечно ценимое нами, особенно при замене подвесок под архивом, свойство, сыграло на руку Дайри и Соуранн. Иллюстрированные журналы Аиттли, собранные в годовые подшивки, весили ого-го сколько. А еще они по праву ощущали себя нашими кухонными любимцами и свободно там передвигались, занимая тепленькие места на подоконнике и подальше от наваривающегося бульона.
Скверный нрав имела только подшивка позапрошлого года. Она любила ложиться на столешницу, высовываясь над полом наполовину, и падать в самый неожиданный момент на мизинчик. Остальные слыли душками. Мы их использовали как пресс, в качестве подпорок под дверь в душные дни, вставали на них, когда требовалось дотянуться до высоких полок.
