– Ну так город – это немного. Пешком можно. Зачем там целый велосипед?
Майрот положил сумку мне под ноги, достал оттуда термос с кофе и пихнул мне в руки с видом, будто он слишком занят, чтобы препираться.
– Хе, молодая госпожа, не видели вы настоящего города, – прищурил на меня глаз старик-путешественник, довольный тем, что и он может поучить жизни.
– Каменный Ветер видела. Я там жила.
Майрот забрался на вагончик и, поскольку впереди места уже не осталось, прошел, предварительно спросившись, вглубь. Мы тронулись.
– Каменный Ветер – неплохой город, арркей, но не большой. А большой… вот как то пространство, где у вас цистерны гонят. Вот такой наш завод. Как тут без велосипеда? А правда, что у вас тоже собираются закладывать большой город именно там? С транспортной развязкой якобы.
– Врут, – с наслаждением заявила я, наконец надвинув шляпу на глаза и откинувшись на спину. Вот докурю и можно будет подремать. – То один бегуний ларр, то другой постоянно хотят сделаться добренькими, мол, они устроили тут всем жизнь. А заодно и обелить награбленные деньги, имя себе, значит, купить. Но их всех грохают раньше. Вот и вся недолга. Этому краю судьба оставаться диким. Вот что я скажу.
– Ого! – донеслось из вагончика. – Да у вас тут целая библиотека!
Я открыла один глаз и перекинула сигаретку между уголками рта.
– Ну, – скромно отозвался старик. – Я считаю, что смысл жизни каждого – сделать свое жилище библиотекой. Но… на самом деле это коллекция.
Я напряглась.
– А книги соглашались с вами сотрудничать?
– Арркей, ну ты обижаешь. Конечно, соглашались. Мы, заводские, чужую волю не нарушим. Вот ты представь: будет корабль по морю плыть или проходческий щит крушить скалу, а там не все детали хотят вместе работать. Что будет? То-то же, так и с коллекцией.
Я успокоилась, снова привалилась к спинке сидения, но сообщила на всякий случай:
– Не люблю, когда кто-то считает, что может владеть другим существом, как собственностью.
– Почему? Обидел тебя кто, молодая? – Поняв по моему взгляду, что ответа ждать не следует, старик поспешил сменить тему: – У меня одна беда – я так и не понял, что у моей коллекции за принцип.
– А такое бывает? – удивилась я. Обычно принцип – вообще самое важное в жизни коллекционеров.
– Само собой. Приходишь на барахолку, берешь в руки книгу и понимаешь: вот оно – мое. И книга думает так же, начинает считать себя частью нашего этого вагончика. Но почему так произошло – мне не понятно. Наверное, и с любовью так же. Как думаете?
– «Тайна пропавшего имени»! Ничего себе! Я в работном доме зачитывался этой серией.
– Хозяина этой книги собака застрелила, – поделился занятной деталью старик.
Я смотрела на то, как медленно проплывают мимо пейзажи родного края. Не хочу, чтобы тут появился город больше Каменного Ветра. Это же ужас, как в таком жить здешнему народу? Мы к свободе привыкли. К ботинкам. К ветру в рожу.
– Как это? – заинтересовался Майрот. – Собака? Может, оборотень?
– Да собака, собака, – проворчала я. – Погонщики цистерн берут органических псов с собой, чтобы стерегли грузы на привалах. Иногда псы прыгают на ружья, те стреляют. Лет пятнадцать назад собственная безопасность Каменного Ветра продала по дешевке около пяти сотен револьверных винтовок в наш край. Пятизарядки одной из первых конструкций. Их понапокупали, а они очень опасны для стрелка.
– Да? А я читал в «Пряже историй света», что погонщики не заправляют один патрон в револьвер, чтобы он случайно не выстрелил…
– Да! – Я села и повернулась в сторону вагончика. – Но эти старые винтовки…
– У вас и «Серебряный монокль» есть!
Я вздохнула и вернулась, как сидела, все еще ворча в голове и про безумный люфт у этих винтовок с перемудренной конструкцией, и про количество костей рук, оторванных из-за неправильного обращения, или даже правильного…
– Авторский экземпляр, ничего себе!
Я криво усмехнулась, доставая, чтобы почистить, свой замечательный револьвер, разбиравшийся всего на три части, а не на сорок:
– Этих «авторских экземпляров» по миру ходит тысячи три. Если проверить ликровые признаки в капсуле авторской книги, то выяснится, что к настоящему автору они не имеют никакого отношения.
– И все-таки, – показался, подставив полному пыли ветру нос, Майрот, – просто подумайте, что вы можете коснуться клапаном ликры и соединиться с автором! Хотя бы представить!
– Наверное, вам очень нравится эта книга, а, арркей? – ухмыльнулся старик, и Майрот вернул ему улыбку, прежде чем скрыться.
– Шутите! Последний роман Зантаррянн. Так и не собрался прочитать его. Смешно сказать, решил, что возьмусь, если совсем станет плохо и мне потребуется рука друга на плече.
Я закончила расстегивать куртку, потянулась за кофром для ухода за оружием и замерла:
– А где все, что у меня было во внутреннем кармане?
– Я выложил, чтобы не испачкалось, пока вас рвало, – ответствовал Майрот. – Ну и, само собой, чтобы не потерять.
– И не потерял?
– Нет, но забыл в поезде.
– А, я тоже так делаю, – охотно признался старик, преодолевая разлившийся между нами с Майротом могильный холодок. – Похоже на заначку для души.
