– Где купили? – поспешил поинтересоваться в тех же целях мой клиент.
– Да все там же, на выморочной барахолке. Ее бывший хозяин случайно отхлебнул топлива.
– Это не смертельно, – фыркнула я, думая, куда бы пристроить термос, чтобы он меня не окатил кипятком. – Гарантирует неприятный опыт в туалете, но от этого не дохнут.
– Верно, арркей. Но потом он сразу же закурил.
– А я вас предупреждал, что сигареты опасны! – подал голос Майрот. Прежде чем я успела ответить, что на моей памяти, кажется, он такого ни разу не говорил, появился в дверном проеме вагончика и спросил, хитро взглянув на старика. – А про «Отражение в бурной реке» что скажете? Ее бывший хозяин тоже погиб?
– Отхватил себе голову пилой, – легко сообщил нам путешественник.
– Как?
– На спор.
Я затянулась.
– А знаете, – улыбнулся Майрот, – мне кажется, я понял, по какому принципу вы формируете коллекцию.
– Да неужто, – буркнула себе под нос я, открывая сак нашего несчастного оккультиста в попытке понять, влезет ли туда термос.
– У каждой из ваших книг на обложке в правом верхнем углу есть небольшое синее пятнышко: деталь одежды, узор, кусочек пейзажа. Вот здесь – какая-то будто бы будка… Все что угодно, но оно есть всегда.
– С ума сойти, как же вы это заметили? Я… можно? – Взглядом он попросил меня приглядеть за курсом вагончика, и я отдала ему знак согласия, пересев на его место и отказавшись от дремы. Мое внимание захватило содержимое сака.
Да, вверху там лежали понадобившиеся Майроту простые и действенные, как палка с гвоздями, средства первой помощи, но под ними я нашла несколько средств в специальных кофрах. Их наш оккультный друг пометил какими-то закорючками, понятными, наверное, только ему.
Привлекли меня даже не они. Привлекла стандартная прямоугольная коробка для транспортировки медицинских присадок. Я ее достала и, приглядывая одним глазом за однообразной дорогой, рассмотрела со всех сторон. Банка, каких тысячи. На краю крышки выбит серийный номер и эмблема завода. В противоположном углу – клеймо больниц «Пути здоровья», их тут до войны много строили. Словом, жестянка как жестянка. У Дайри таких штук пятнадцать.
Я открыла. Внутри оказались железные капсулы, где криво и косо, но вполне читаемо оказались подписаны имена. Имена и причины возможной смерти: «пожар», «смерть на производстве», «остановка дыхания», «апоплексический удар». С помощью них можно распространить по сети Центра ложную информацию о смерти и… открыть завещание. Да-да-да, именно так оно и могло выбраться из-под нотариального надсмотра.
Итак. У нас тут приготовленные на продажу ликровые отмычки ценой в целое состояние, и на них, что характерно, так и написано.
В любом другом случае я бы удивилась, но не сейчас и не в отношении этого малого. Я читала пару-тройку оккультных книг: там ясно прослеживается идея, что прятать нужно только то, что маг удумал и изобрел сам и только в отношении общения со всякими духами ликры и прочими невидимыми могуществами. А всякие мирские бренные дела вроде наркотиков, ликровых отмычек, контрабанды или порнографии можно хранить совершенно открыто. Их никто не найдет, пока ты под защитой великого божества света.
И все эти деньги, все эти ненормально огромные деньги сейчас лежали у моих ног, переведенные в эти колбочки с закорючками, чье содержимое в итоге не стоит даже сил на то, чтобы их вылить.
И да. Здесь среди прочего я нашла и полное имя То-ли. Ей предназначалась не одна, а целый десяток отмычек. Этот парень не просто знал нашу дорогую тетушку, он был буквально одержим ею. Вся эта коллекция наверняка представляла из себя часть какого-то сложного плана, куда входил и поезд, способный найти дорогу к полному привидений городу, зажатому в тверди нашего края, и выпущенное завещание. А может, открытие последней воли оказалось только побочным эффектом, может сама цель крылась в том, чтобы женщину никто не искал?
Я убрала отмычки на место, достала из сумки записную книжку горе-мага и несчастный термос с кофе. Остальное выбросила, размахнувшись пошире. Куда упадет, туда и ладно.
– Вы не поверите, но ваш спутник оказался абсолютно прав! – сообщил мне старик, снова усаживаясь рядом. До нас уже начали долетать нудные звуки шарманки. – Действительно, на каждой обложке в одном и том же углу хоть маленькое, да синее пятнышко! Потрясающе! Вам очень повезло с этим парнем! Где вы его нашли?
– Он сам прибился. Я в этом, честное слово, не виновата.
– Думаю, – скромно скрывая величие собственной персоны, предложил Майрот, – это нужно отпраздновать как минимум сосиской на палочке!
– Сосиска на палочке? Что это? – скривилась я.
– Обрезки кожи и жил, перемолотые с бумажной стружкой и какой-то известью… кажется, или… клеем. Это все мешается с кровяным вареньем, обваливается в костной муке, жарится в масле и продается по цене органического мяса!
– Удивительно, как мало вам надо, чтобы выйти из траура! – фыркнула я, впихнув обе руки в совершенно неудобные карманы, и нахохлилась. Дурнота снова напомнила о себе.
