Заливать почву топливом дорого, да и пахнет оно за километр, а вот неприметные дырки в земле дешевы, быстры, если у вас есть нужная машина, и делают все, что нужно: ломают ноги, сеют хаос и страх. Еще два жирафа упали. Их не осталось. Склон пылал.
Но вперед еще шли слоны. О, слонам пули вовсе не повредили, и те гордо выпустили в воздух столпы огня, показывая этим, что стали основным механизмом наступления. Им-то дырки, даже траншеи, нипочем, но слонов в бою участвовало только двое. Против нашего… ноля. У нас не нашлось ни единого слоника. Печально.
Зато между обращенными вверх факелами той пары над холмом показался таран. Ни секунды без театральных эффектов.
– Вот это я понимаю, представление! – довольным голосом сообщил, предложив мне какую-то розовую дрянь в бутылке, Майрот.
– Так, бежим отсюда! – крикнула я, очнувшись от происходящего и спустившись со сцены.
Я потянула клиента за собой.
– Зачем? – спросил он, снова откусывая от своей фантасмагорической булочки. – Мне очень интересно за этим наблюдать. А вам разве нет? Они же нам ничего не сделают, это только их дела между собой.
– Вы и́м это скажите! – крикнула я, отдавая жест указания на кричавших от ужаса бегунов, пытавшихся карабкаться по стальной сетке, уйти под покровом сумерек вбок к горам или просто закопаться в землю, прикинувшись незаметной деталью ландшафта.
– Нет, это вам им следовало сказать, вас же просили все объяснить бегунам нормальным языком. Просили донести, что сейчас им тут нечего делать и никто на них внимания обращать не станет, когда все начнется.
Я обернулась на металлического гиганта, уже почти сомкнувшего назад проломленную стену, но тоже увидевшего таран. Издав истошный крик, обращенный наверх то ли к звездам, то ли к карусели, он протиснулся в последнюю щель и, сомкнув металл за собой, бросился на таран как раз в тот момент, когда тот, набрав максимальную скорость на склоне, казалось, почти пробил оборонные укрепления.
– Вы что, это все уже видели?! – повернулась я опять к Майроту.
– Нет, но слышал. А вы почему ничего не знаете?
– С чего бы мне знать?! Я не суюсь к этим сумасшедшим и, очевидно, правильно делаю!
– Ну, – причмокнул Майрот, – давайте найдем местечко, откуда будет лучше видно, на колесе обозрения, например, и…
– Нас здесь убьют! Даже если никто не хочет! Случайно! Здесь все палят во все стороны!
Я хотела добавить еще чего-нибудь, но ровно в этот момент противостояние гиганта и тарана достигло трагической развязки – на платформе-черепахе подъехал слон. Его механические ноги начали удлиняться и удлиняться, пока не стали совсем тоненькими, и тогда-то слон протянул свой хобот, для того чтоб поджечь лагерь сверху.
Механический гигант пересилил себя – он не просто остановил таран, он сумел его поднять. Мне, Майроту, да и всем присутствующим передалось то невозможное напряжение, которое испытывали его паровые мускулы. Его ноги вошли по колени в землю, его спина дрожала, и железо начало идти трещинами, но он поднимал и поднимал сверхтяжелый таран, пока не обрушил его весь на слона, перебив тому ноги. Слон, отчаянно вострубив, потерял равновесие, и все они вместе – слон, гигант, таран и даже чуть-чуть черепаховая платформа – дружно принялись падать прямо на нас.
Майрот смертельно побледнел, застыл, но почему-то не перестал жевать. А я, схватив его за шиворот, отчаянно потащила в сторону. Я бежала так, как не бегала вообще никогда, я выжимала из себя все от страха и невозможного отчаяния. И вот они упали. Это звучало так, словно сам Хаос поборол Машины Творения и ворвался в незащищенный мир.
Оборона была прорвана, орущая толпа клоунов, фокусников и гимнастов бросились с холма вниз, защитники кинулись к бреши, чтобы взять бутылочное горлышко под обстрел, зажатые между всем этим закаленные бегуны рыдали от отчаяния, а мы с Майротом, прыгнув в последний момент, каким-то образом остались живы.
– Теперь здесь начнется кровавая баня, – констатировала я. – Нужно найти укрытие.
– О! – указал Майрот на ближайшую палатку. – Я, кажется, уже нашел.
И, поднявшись на ноги, теперь уже он потащил за руку меня:
– Пойдемте-пойдемте, это же бар! Там есть стойка, за ней мы спрячемся, а еще вам, кажется, нужно немного выпить. Я налью!
Когда мы забегали в шатер с баром, оттуда как раз вытаскивали последние бутылки и бочки с алкоголем, не иначе как для того, чтобы сделать из них зажигательные смеси и метнуть… ну, не знаю, в горящего слона, например, или горящего жирафа. Горящего тапира, зебру, руконожку, ай-ай, о Сотворитель! Мало огня тут, по всей видимости, не бывает.
Мимо меня чуть не пролетел, таща наполовину заполненную бутылку водки, Шустрик. Просто ужасно, как с ним обращались эти циркачи и что его заставляли делать. Я схватила своего дорогого дирижаблика, давая понять, что буду за него драться, и тот что-то тонко пискнул, обращаясь к своим захватчикам.
