Мы переглянулись.
– А как иначе?
– Вы все это время могли находиться тут. В этом доме и в этой зале. Танцевать с остальными. Это дом, где каждый погружается в мир любимых книг! И там возможно все это: безумный фронтир, странствующие дома и полыхающая карусель! Что угодно! Попытайтесь вспомнить правду: свои унылые города на границе обжитого мира, свою рутину, где один день в точности повторяет предыдущий, и черную карточку с золотым теснением в руках таинственного незнакомца!..
– Все, хватит! – отмахнулась я. – Нам никто ничего не вручал. Мы не находились внутри никаких книг! Что именно это за место?
Майрот же, будучи не столь категоричным, осторожно протянул руку к моему хвосту и нажал на шину. Я взвилась:
– Как вы смеете! Знаете же, что мне больно!
– Простите, – искренне раскаялся он, – но я не мог не убедиться в том, что есть доказательства реальности происходящего.
– Вы на куртку мою посмотрите – вот где реальность! Так, – обратилась я снова к девушке, – а с этими ребятами что? Почему они все валяются дохлыми?!
Изменившись в лице еще раз, она отстранилась, с силой высвободившись из моих рук, и только теперь забеспокоилась. В комнате, однако, мы остались далеко не одни – официанты меняли тарелки, сметали крошки со скатертей и наполняли бокалы. Майрот подошел к одному из них, но тот быстро отшатнулся по незаметной мне с отдаления причине.
– Помогите! – обратилась к сотрудникам дома девушка. – Здесь посторонние!
Они посмотрели в ее сторону, отдали сдержанный знак почтения и вернулись каждый к своему делу, не сделав больше ровным счетом ничего. Так, это очень хорошо. В таких делах прислуга никогда не ошибается. Уж что-что, а настоящий социальный флюгер – это вовсе не расфуфыренный юноша со взглядом нежного пюре, а именно опытный официант. Я через них всегда свои дела провожу, и если мне мастер смены сказал валить от черного хода – значит, надо валить и не спрашивать. Сегодня я свой контрабандный табак не куплю.
– Мы не посторонние, – сказала я теперь уже со всей уверенностью в голосе. После чего наклонилась к ближайшему телу, положила на его шею руку и спросила, задрав голову на собеседницу: – Вы знаете, почему они одновременно все упали?
– Нет… Мне сказали, что кратковременные обмороки являются нормой, когда книга оставляет контроль, чтобы я не пугалась, если вдруг пойму, что лежу в незнакомом месте…
– Это не похоже на кратковременный обморок, – подал голос Майрот, и тут под моими пальцами дрогнула жилка.
– Они живы, – сообщила я и снова перевела на девушку взгляд. – Но долго с таким сердцебиением не протянут. Вы сможете нам все здесь показать?
Она, после недолгих колебаний, отдала знак принятия:
– Пойдемте. Даже если вы из оперативников Каменного Ветра, я расскажу вам все как есть. Это место можно и нужно защищать. Я расскажу все, что знаю.
С этими словами она подобрала юбки и устремилась на верх уводящей из центра зала парадной лестницы. Я взглянула на Майрота и не отдала ему никакого знака. Он как-то сам поспешил за ней, прикрыв меня спиной и дав возможность незаметно, насколько это вообще возможно в этом орудии пыток с тремя кольцами кринолина, вынуть револьвер.
А еще краем глаза я отметила положение официантов в зале. И оно мне показалось хорошо спланированным. Официанты стояли друг относительно друга так, что, выхвати они сейчас оружие, могли бы держать на мушке любую точку комнаты.
Впрочем, на то, что я вооружилась, никто из них внимания не обратил, хотя для них это осталось на виду. Ладно, возможно, чтобы подавать напитки в тоненьких длинных бокалах и разносить унизительно маленькие бутербродики, нужны те же навыки, что и для того, чтобы уложить целую толпу свинцовым дождем. Я в жизни принимала участие только во втором виде мероприятий, так что о бутербродах судить не имела никакого права.
Сходив до вешалки при входе, я вернула на законное место свою шляпу, куртку и прихватила пальто Майрота. Где мы потом окажемся, никто не знает, а вдруг на улице? А вдруг где еще похуже? Чуть не споткнувшись о подол, я поспешила за остальными и присоединила свои уши к его навостренным в максимальном внимании ушам.
– …перед тем, как выдать тот порошок, велел мне капнуть ликру на горящую спиртовку. Я это сделала, и тогда он отдал мне лекарство…
– Ага, значит, вас проверяли на К-признаки, – включилась в разговор я. – Здоровых механоидов с этими признаками рождается мало, но они позволяют воспринимать информацию из ликры на очень высоком уровне, буквально растворяться в ней. Самый простой способ проверить на К-признаки – капнуть на спиртовку. Ликра вступит в химическую реакцию с пламенем, и то на пару секунд окрасится зеленым.
– Вы угадали все с точностью. Мне с детства противопоказан контакт с большими ликровыми кварталами, и я переехала сюда… – Она замедлилась из-за того, что я специально забежала вперед, чтобы не пропустить тот момент, когда она скажет «ради здоровья». Всегда хотелось посмотреть на тех, кто переезжает ради здоровья туда, где смерть и насморк имеют примерно одинаковую частотность. – Ради здоровья.
