Я направилась к лифту, но поняла, что кого-то рядом с нами не хватает. Я обернулась на девушку. Та стояла бледная, с заострившимися чертами лица и крепко сжатыми в кулаки руками.
– Эй, ты ранена?
– Нет… просто… они лишились всего сегодня. Всех носителей и… своего центра координирования. Это место уничтожено. Эти книги… мы уничтожили их мир.
– Эти книги крали у механоидов жизни! Тот мужчина попал сюда лет сорок назад, и все это время он находился внутри книжного мира, а книга жила его жизнь за него!
– Но… книга… книга всегда лучше!
– Жизни? – не поняла я.
– Моей – так точно, – сказала девушка и, уверенно повернувшись, направилась назад в зал.
А я потащила еле передвигающего ноги Майрота к лифту, затолкнула внутрь и нажала единственную кнопку. И лифт поехал. Вниз. Неизвестно куда. И завещание, прикрепившись к потолку, в этот раз ехало вместе с нами.
– Тавки голые! – возвестила Дайри, открыв книгу на давно заложенной странице.
Пока сидящий перед ней на инвалидном кресле мужчина пялился в классическое искусство, держа нашу реставраторшу на прицеле, сама Дайри смотрела в окно.
Толстая Дрю шагала в прямой видимости. С ходящей мастерской, где девушка сейчас показывала книгу, мы повстречались на рассвете, на самом излете песчаной бури, зацепившей нас краем в самых рассветных сумерках. Дайри, как самая очаровательная из нас, отправилась поговорить с хозяином.
– А дай-ка эту картинку сюда, – прищурился старый мастер, поманив Дайри пистолетом. Она посмотрела на него и не особенно воодушевленно предупредила:
– Для тех, кто не записан в нашу библиотеку, только из рук.
– Из рук, из рук, – быстро согласился он, – я только хочу рассмотреть хорошенько тот паровоз.
– Какой паровоз? – оживилась Дайри и повернула книгу к себе, решив, что из-за тяжелой ночи перепутала страницы и открыла для нашего потенциального читателя не то.
Но картина ее не обманула. Все та же классическая живопись, воспевающая союз механики и органики в обнаженных здоровых телах.
– Какой паровоз? – нахмурилась она.
– Да вон тот же! В правом верхнем углу, рядом с рыженькой! Видишь?
Дайри присмотрелась. Действительно: она столько раз смотрела на эту картину, но никогда не замечала едущего в сторону восхода паровоза.
– Два-четыре-четыре, – похвалил изображенный локомотив хозяин мастерской, – редкая модель! А где, ты говоришь, этот художник живет-то? В наших краях? Я бы с ним об этом паровозе поговорил.
– Нет, он жил у Черных Дорог, задолго до войны, – сообщила Дайри, и старый мастер грустно вздохнул, наконец убрав оружие:
– Никак не починить мне его. Чувствую, что можно, даже в наших краях, но… – Он отдал знак бессмысленности усилий и повернулся к Дайри на кресле-каталке спиной, пододвинувшись к заваленному хламом столу. – Чайку будешь, а, молодая?
Дайри убрала книгу и села рядом, разглядывая теперь вместо окна вывешенные на просушку после обработки механические протезы, которые заменяли старику пришедшую в негодность родную механику ног.
– Думаете вытащить из старых шахт уже добытое, но не вывезенное этим локомотивом? – меланхолично спросила она, глядя на то, как кипяток заваривается в чашке от густого коричневого налета на стенках. Самозаваривающиеся чашки, как страшный атавизм, сейчас, наверное, только и встречались что на фронтире.
– А что? Осуждаешь меня, а? Скажи давай как есть старику, – строго велел ей мастер, и Дайри подняла на него усталый взгляд:
– Как я вас могу осуждать. Если вы почините тот паровоз, то спасете ему жизнь. А эти камни в каменоломнях все равно никому не нужны. Только вот… что вы будете делать с бандами?
– С бегунами-то? – криво усмехнулся мастер. – Мы с тобой за фронтиром, дочка! Здесь не гонят грузы! И городов тут нет! А значит, нету и банд. Я сам себе тут и бегун, и город… Вот, может, друг у меня будет, если я где-нибудь найду детали да… может, чертежи. Ты этого не знаешь, но раньше здесь был Университет Горного и Лунного дела. Там наверняка что-то сохранилось, такие злющие его охраняют книги на подступах! Я несколько поймал – всё не то.
– Мы присоединили эту библиотеку к нашей, – так же меланхолично сообщила Дайри. – Вот… – она снова посмотрела в окно, – каталогизатор наш ушел из библиотеки, чтобы переписать там все и…
– А? Жених твой ушел? Поэтому ты такая грустная? – оживился, поймав мысль, старик, и Дайри перевела на него взгляд.
– Нет, не жених. И я беспокоюсь не за него, просто…
– Вы заблудились?
Дайри отдала знак согласия.
– Ну, – крякнул механик и потянулся за автоматической ручкой, – давай, говори, как записываться в эту вашу библиотеку, и я покажу вам, где ближайший отсюда город с железнодорожной станцией – странный, правда, но что есть. А в нагрузку отдам те книги, что изловил, за это будете мне бесплатно давать книги из этого вашего нового фонда, когда с ним разберетесь. Хорошая сделка?
– Конечно! – в первый раз за сегодняшний день улыбнулась Дайри.
