К тому времени, когда мальчик посмотрел на Оута, он сделал шаг назад и вбок, схватил за руку конвоиршу, заставив ее спустить курок в спину напарнику. Тот рухнул вперед и потянул за собой механика, дернув его за ошейник. Оут не удержался на ногах.
Сейчас, когда мальчик уже видел все, что происходит, механик со стянутой до предела под ошейником удавкой находился прямо под прицелом быстро перезаряжавшей старое даже по нашим меркам однозарядное ружье женщины. Она откусила край бумажного патрона и ссыпала в ствол порох.
Вместо того чтобы пытаться помешать ей, Оут сдвинулся ближе к трупу, почти лег на него, но успел дотянуться до его револьвера и разрядить два патрона в противницу быстрее, чем спустила курок она. Дальше Оут поднялся на ноги, смотал длинную часть троса и бросился к ближайшему способному его укрыть дому – работному дому.
– Дверь, – коротко скомандовал Рид и спрыгнул на первый этаж.
Май бросил ему ружье и спрыгнул сам, а Соу подбежала к замку и, прислушавшись к нему, показала брату уязвимое место. Рид разрядил винтовку, и пуля высадила замок под правильным углом, заставив распахнуться дверь.
– Сюда! – замахал мальчик руками, отдавая знак направления Оутнеру. – Сюда, мастер!
Оутнер, за которым уже гнались выскочившие из церкви защитники, увидел Рида, и лицо его исказилось самым настоящим ужасом. Замедлившись, он бросился в сторону, снова пересекая площадь и потеряв абсолютно все выигранное время.
Подоспевший Май захлопнул дверь и сразу же закричал на Рида:
– Что ты делаешь?! Он мог сюда забежать!
– Так и надо, это же мой мастер!
– Твой мастер – убийца! – еще громче ответил Май, оттолкнув Рида и вернувшись к тому, что делал – толкал ближайший, стоявший раньше под зеркалом, перчаточный комод, чтобы забаррикадировать дверь. – Твой мастер только что убил госпожу Рьякк, нашу булочницу, он убил мастера Койлова, он обойщик. Он и нас бы тоже убил!
Рид даже не стал спорить, вместо этого бросившись к окну. Первый выскочивший из церкви мужчина выстрелил, именно когда мальчик прилип взглядом к щербатой щелке в опущенных внешних металлических ставнях. Стрелок верно истолковал намерение беглеца вильнуть, но направление не угадал, и первая пуля ушла в землю.
Стрелок нажал на спусковой крючок еще раз, но в револьверном ружье из-за раскаленных газов сработали сразу три пули, и Оут получил бы достаточно времени, чтобы добраться до проулка между домами, если бы в этот же момент не подскочил еще один механоид и не выстелил, на этот раз метко.
Оут упал, подняв вокруг себя облачко пыли, но почти сразу поднялся и, оставляя кровавый след, двумя неуклюжими, но размашистыми шагами скрылся из виду, оставив между собой и преследователями угол красновато-желтого пыльного дома.
Большего щелка не давала разглядеть, и Рид, не помня себя, бросился уже на улицу, но Май оттолкнул его от импровизированной баррикады, поросшей теперь подставкой для зонтиков и этажеркой для уличной обуви.
– Я не пойду в твою библиотеку! Вы там убийцы! – рявкнул мальчик на Рида.
– Это они убийцы! Они и тебя заперли! Что бы с тобой с стало, если бы никто не открыл?! – закричал в ответ Рид, готовый пустить в ход кулаки. – Ты и для них сам никто! Сам так сказал!
– Они все равно мои! – Голос Мая прозвучал так, будто Рид у него отбирал что-то, во что мальчик вцепился всеми десятью пальцами.
Атмосфера между мальчиками в одно мгновение разогрелась до того же состояние, что и воздух вокруг барабана нестабильного, но многозарядного ружья защитника, стрелявшего в Оута. И разом детонировало все. Май прыгнул на Рида, повалив его, несмотря на то что уступал и в весе, и в росте, на пол. Оказавшись сверху, он схватил Рида за горло обеими руками, придавив всем телом.
– Мои они, мои, они мои!
Он все кричал и кричал это сквозь сцепленные от злости зубы, неизвестно откуда взявшимися силами удерживая Рида на полу и глядя красными, роняющими слезы, широко распахнутыми глазами на то, как его противник на полу багровеет, пытаясь схватить глоток воздуха.
Это кончилось внезапно.
Когда Соу положила руку Маю на плечо и шепнула на ухо, заставляя какой-то заевший внутри механизм двинуться:
– Свою колею ищи.
Май замер, и Рид, воспользовавшись его замешательством, стряхнул со своей шеи руки и встал в полный рост, готовясь дать со всей силы сдачи. Он уже замахнулся, но его остановил взгляд Мая. Взгляд, полный страха, но страха не боли и даже не смерти, а какой-то жуткой внутренней пустоты, вдруг открывшейся для него.
Рид, все еще держа кисть как для замаха, порывисто подался вперед, словно пугая собеседника, но это движение случилось уже скорее от замешательства, оторванности, страха-ответа, страха-отклика, почти радости, что сам Рид никогда не посмотрит вглубь себя таким взглядом.
Потом он отступил, и Соу обняла Мая, загородив его от Рида своей спиной.
– Я гляну, что снаружи, – сказал Рид, опустив руку и делая вид, что обращается к сестре. – Мы что-нибудь придумаем. Мы что-нибудь придумаем для всех. Никого здесь не бросим.
