Почувствовав отчаяние во всех его красках и исключительно таким, каким его может ощутить упустивший добычу в последний момент охотник за книгами, я прислонилась спиной к стене рядом со щитком, надавила этим на что-то внутри него, и это что-то щелкнуло. Очевидно, давно не использовавшееся железо просто заклинило на время, но от моих ударов оно пришло в норму.
Издав еще один радостный крик, я открыла щиток, и оттуда выскочило завещание. Завещание! Завещание собственной персоной, будь оно проклято!
С досады я хлопнула крышкой со всей силы, так, что она намертво застряла опять, а сама бросилась в погоню. На этот раз в полной темноте. Стрекот механических ног звучал все это время рядом. Я по-прежнему отмечала, как книга поворачивает, прыгает на стены, пытается за что-то зацепиться, и следовать за ним казалось легко.
Я шаг за шагом настигала добычу и, когда протянула руку, чтобы схватить, завещание прыгнуло в сторону, на стену, и ушло в настоящую щель между облицовкой коридора и его каменной стеной. Я крикнула ему туда все, что о нем думаю, ударила по стене еще раз, но завещания это не вернуло.
Расстроенная, я прислонилась к стене и медленно, по мере того как стало успокаиваться мое сердце, принялась восстанавливать линию событий. Вот завещание забегает внутрь щитка, вот оно выключает свет и само закрывается изнутри, потом роняет горстку мелких камешков в слишком узкую для него самого щель.
Вот хладнокровно ждет, пока я сначала разозлюсь как следует, чтобы получить возможность поколдовать с замком с той стороны, заставив его запереться намертво при сильном ударе… Потом – пока я успокоюсь, решу включить свет, и оно выскакивает.
Вот намеренно путает меня, и наконец… наконец ему это все удается, потому что теперь я даже не представляю, где я нахожусь. Я заблудилась и потеряла возможность ориентироваться в пространстве.
– Умная гадина! – крикнула я в темноту коридоров. Потом решила, что этого недостаточно, и уточнила: – Умная, находчивая тварь! Вот ты кто! И так и знай: это – не комплимент!
Поняв и признав свое уверенное, но совершенно точно временное поражение, я стала размышлять совершенно логически. Итак, начинать нужно с самых азов – где я? Я не знаю. Поэтому я предприняла самое логичное, что только вообще можно, и со всей силы пнула стену. В итоге я ударилась пальцами ног и села, чтобы убаюкать боль. Мне стало немного легче, и я перешла к следующему пункту плана.
– Майрот! – крикнула я в темноту. Ответа не последовало.
– Майрот, отзовись, мне нужно найти путь назад к лифту по твоему голосу!
Прошла секундочка, прошла другая, прошло еще сколько-то, довольно много времени, но ответа так и не последовало. Я знала, что в этих коридорах – во всяком случае, тех, что я пробежала, – пусто и безопасно… хотя, собственно, стоп. Откуда я это знала? Я же просто пронеслась по ним сломя голову, не обращая внимания ни на что вокруг. Там, где-то… я не знаю где, могло находиться все что угодно.
– Майрот! – Я поднялась на ноги. – Майрот, да отзовись же ты! Кроме нас двоих у нас нет никаких средств навигации! Ну хоть раз сделай что-то и правда полезное!
Мне пришлось прерваться, потому что я наступила на что-то и чуть не подвернула ногу. Это что-то показалось, скорее, мягким, как… тело. Как чье-то тело! Здесь трупы!
Я отпрыгнула прочь. Кто знает, как давно эти механоиды умерли, кто знает, чем они до этого болели? Труп потянулся ко мне, слабыми пальцами схватившись за сапог, и разум, конечно, попытался докричаться до моих рефлексов, но те-то не дураки, сложили два и два, поняли, что меня схватил оживший мертвец, и двинули ему в нос.
– Люра, – застонало тело, и тут я поняла, что, может, завещание не такая уж и тварь.
Может, ему не так уж плевать на нас. Не так уж плевать на этого идиота, что поперся неизвестно куда и за неизвестно зачем ему нужными ответами на вопросы о том, почему он такой, каким стал… хотя это и так понятно. Понятно, но все равно требует путешествия. Ответы на все вопросы о нас, конечно же, лежат внутри нас самих, но все зависит от оптики, зависит от угла зрения и слишком часто – да даже совсем всегда – нужно подойти к себе с другой стороны, а для этого – обойти вокруг света.
Когда в середине ежедневной суеты вы вдруг останавливаетесь посреди улицы, чувствуя, что кто-то будто бы касается вашего плеча, – остановитесь. Это, может статься, вы сами убежали так далеко от себя, что пронеслись сквозь этот мир целиком и, увидев себя со спины, с точки, откуда еще не смотрели ни разу, тянете к себе руку. Может, время пришло, и вы готовы к тому, чтобы наконец с собой познакомиться. Обернитесь. Посмотрите себе в глаза. Даже если будет больно, даже если это будет очень больно, обернитесь. И, Сотворитель видит, это – хорошая боль.
– Люра, мне очень плохо.
Я села на пол рядом с Майротом.
– Проклятье. Тебя зацепило? Давай, говори где, я хотя бы остановлю кровь.
Он промолчал, пока я шарила в темноте у него по одежде, начиная с самых опасных для попадания пули мест.
– Давай не теряй сознание! Не засыпай! Просто скажи мне, где!
