И все в Толстой Дрю сначала замерли на мгновение, прислушиваясь к затянутой странником песне, а потом каждый вернулся к своим делам, потому что так и надо. Так должно. Так и велось от начала времен – мы идем, и мы чиним, порой начиная все с самого начала. Поднимая от красных пустошей свои идущие дома.
Через какое-то время все собрались за столом. Может, потому что всех привлек ароматный запах из кухни, может, оттого что у каждого наступил перерыв в работе, означавший завершение основной ее части, а возможно, и оттого, что механический странник окончил свою песню о многих великих домах, идущих на смертельную битву у края Кристального моря. Песня, что характерно, состояла в основном из их перечисления.
Последнее, кстати, заставило Дайри заметить, что такое монотонное повествование приятней слушать за работой: с одной стороны, отмечаешь краем уха что-то интересненькое, а с другой – не отвлекаешься, боясь что-то пропустить. И чем больше Дай прилагала усилий, чтобы понять, что за поэма звучала, тем чаще ловила себя на мысли, что думает гораздо больше, чем о песне, о двух других вещах: как ей вытащить Оута и куда, если придется, ей стрелять в этого механического странника, механического аэда… Механического Мытаря?
Там, почти в середине живота, остался зазор между пластинами торса, сделанный ради гибкости тела, иначе бы он не смог согнуться. Попасть туда сложно, но если ты снайперша и у тебя нужный калибр, то… Потом музыка смолкла, и Дай поймала себя на том, что все сделала.
Личность книги из чайника так и не раскрылась перед ней, для этого требовалась совсем другая лаборатория и совсем другое оборудование, но войра в пробирках с реагентами показала все, на что оказалась способна, и этого следовало опасаться. Откуда бы ни появилась эта книга, такое место бы обходить стороной, а лучше – уничтожить.
Дайри прошла на кухню, чувствуя себя все еще в клетке. Ей уже давно следовало найти способ выбраться из дома и дойти до города, но вместо этого она нашла доказательство того, что отец нашего рулевого и после смерти пытался причинить вред Оутнеру.
Реставраторша села за стол. В нашей «Чайне призрачных котов» нашлось место всем, и, хотя народу в кафе при библиотеке набилось порядочно, стояла странная тишина. И в этой тишине – увитая страхом будущего горькая благодарность за то, что все, кто собрался вокруг, живы и еще могут что-то придумать, за что-то побороться. Что мы еще не проиграли.
Но последние минуты, когда Дай могла добраться до города и Оута, истекали, и с этим уже никто ничего не мог сделать. А потом одна из курсисток, та, что ходила со слуховой трубой, спросила:
– А что это за скрип? У вас тут что, мебель двигают?
Все прислушались и, уж казалось, ничего не услышали, как вдруг курсистка пояснила всем очень громким, очень отчетливым и очень-очень требующим принятия к сведению тоном:
– Я всегда работала на складе у станции Апатиты. Там мебельный склад, чтобы вы знали. Так вот, что я вам скажу: здесь двигают сервант модели ОВРА-3н34783. Очень хорошая и добротная вещь. Если вам попадется настоящий довоенный экземпляр, а не теперешняя реплика, – хватайтесь и катите к себе!
– Катите? – переспросила Дай-дай, кажется начиная слышать что-то вроде поскрипывания.
– Конечно! – похвалила, прочтя вопрос по губам, ее курсистка, выказывая этим свое восхищение таким замечательным сервантом. – Он оборудован всем, что нужно! Опустите колесики – и можете хоть до соседнего города на нем доехать!
Дайри поднялась и взбежала вверх, к тому единственному потайному окну, откуда еще оставалась возможность хоть что-то рассмотреть. Там ее уже ждал, снова закуривший трубку, механический странник.
– Возможно, они вскроют дом, – предположил он, следя бесстрастными глазами металлической маски за тем, как Дайри жадно приникла к защитной сетке бойницы, вглядываясь в червонное море пустошей. – Все инструменты, правда, остались внутри, но твой парень не из тех, кто пойдет в пустошь с голыми руками, ведь так?
Все так. Да. Там действительно катили сервант. Точнее, он сам не очень быстро, но катился, а на серванте сидели, играя в карты, Оут и трое его детей. Дайри счастливо улыбнулась, буквально чувствуя, как прижимает к себе Рида, целует Соу, знакомится с новым мальчиком и высказывает Оуту все, что она думает о его родном городе.
Но потом ее улыбка померкла. Потому что чуть дальше всей этой замечательной компании стремительно росло облако пыли, очень и очень характерное для приближающейся банды бегунов. Она снова опустила глаза на Оута и детей. Те по-прежнему играли, но механик как раз в этот момент покосился на погоню. Затем снова вернулся взглядом к картам. Видимо, он уже рассчитал и скорости, и порядок действий.
